Ложный рассвет - Том Лоу

Когда Лесли ушла, я полчаса обыскивал лодку – ничего, «жучков» больше не нашлось. Потом я сел у штурвала и позвонил соседу: справился, как там Макс. Сосед сказал, что моя питомица чувствует себя как дома и по мне даже не думает скучать.

В это время Дэйв Коллинз вылез на палубу «Гибралтара». Похоже, ночь он провел на борту. Я окликнул его и пригласил к себе.

Спустившись с мостика, прошел на причал и подождал Дэйва у лодки Ника.

– Ты либо сбежал, либо Ник тебя выкупил, – произнес Дэйв. – Спорю, детектив Слейтер от тебя натерпелся. На видео лысый ведет себя так, будто его вот-вот удар хватит. Он просто образец непрофессионализма.

– Спасибо, что помог Нику смонтировать запись. Он, кстати, так и не привез залог.

Дэйв очень удивился.

– Когда Ник прислал мне копию записи, я тут же нарезал ее на болванку. Сам Ник умчался выкупать тебя. Странно… Как детектив оправдывал твой арест? Какие обвинения предъявил?

– Сфабрикованные. Я просто не дал сделать из своей башки боксерскую грушу и попутно вывернул задире запястье. Он подал на меня жалобу – скорее всего, ему велели так поступить.

– То есть как?

Пока Дэйв тянул кофе из большой кружки, я пересказал ему недавние события. Когда я закончил, он кивнул и произнес:

– Надеюсь, адвокат у тебя хороший? Против тебя толстосумы. Тектонические плиты движутся, и ты – прямо на линии разлома.

– Можно и так сказать. Чувство, будто я в самом эпицентре землетрясения. Пошли, покажу тебе «жучок».

– Дезинсектора вызвал? – ухмыльнувшись, спросил сосед.

– Паразит прятался в детекторе дыма. Я подумал, вдруг ты видел нечто подобное, сумеешь подсказать, кто такими пользуется.

– Сначала надо взглянуть, времени-то много прошло.

– Да уж, вы, ребята, на пенсию по-настоящему не уходите.

В салоне «Юпитера» Дэйв снял солнечные очки. Орала музыка. Я указал ему на детектор дыма, внутри которого на месте батареи расположился «жучок». Дэйв достал из нагрудного кармана рубашки обычные очки, с полминуты изучал прибор, потом жестом позвал меня за собой наружу.

– Модель новая, – сказал он в кокпите. – Чувствительная, мощная. Пернешь – и то засечет.

– Такие могут быть на вооружении в департаменте шерифа?

– Сомневаюсь. Правда, шериф мог скорешиться с федералами, и те предоставили кое-что из своих примочек.

– Кстати, да. Ким говорит, что, как только пошли слухи о серийном убийце, пришли два агента ФБР и стали задавать вопросы о твоем покорном слуге. Вот ведь бред, Дэйв. У нас имеется жаждущий власти детектив, который знает, что я – не убийца, и рвет жопу, пытаясь покрыть настоящего виновника.

Дэйв вылил за борт кофейную гущу.

– Пройдемся, – сказал он.

Я кивнул. Мы покинули кокпит и спустились на причал.

– Надо взглянуть на вещи в перспективе.

– Слушаю.

– Все, что случилось, сводится к временным рамкам. Ты, оказавшись в нужное время в нужном месте, зацепил костяшку домино – и вся конструкция начала рушиться. Медиум сообщила тебе имя жертвы: Анджела. Информация может быть верной, а может – и нет. Фамилия жертвы неизвестна. Некто Джо Билли – индеец, что ошивался поблизости от места преступления. Есть симбиоз отца и сына, Джоша и Ричарда Бренненов. Я ничего не упустил?

– Последний раз я навел шороху в лагере нелегалов: обнаружил вторую туфельку жертвы и ткнул ею в нос Хуану Гомесу и Сайласу Дэвису. Гомес потом позвонил кому-то. Говорил по-испански, но я уловил имя: Санта-Анна. Это может быть место или имя их адвоката.

– Или киллера.

– Спасибо, утешил.

– Видишь ли, Шон, ты нарушил покой группы очень влиятельных людей, а заодно спутал им карты. Это, конечно, не значит, что убийцы – именно они, однако смерти невинных жертв наверняка связаны с их основным бизнесом, сельским хозяйством. Некий подрядчик держит лагеря для работяг-нелегалов и получает прибыль от торговли людьми, в том числе и женскими телами. Некоторые девушки умудряются бежать, их ловят и убивают – не приводят назад в лагеря и не принуждают работать силой, а просто устраняют. Это бессмысленно, ведь женщины куда ценнее живьем. – Дэйв остановился и взглянул на меня. – Вопрос в том, почему девушек убивают.

– Для убийцы они – как зарубки на прикладе, не люди. Это садист, который прекрасно маскируется в обществе, но наедине с жертвой зло сочится из него, как горячий свечной воск. Джон Уэйн Гейси^[17] спрашивал своих жертв: «Каково это – знать, что ты сейчас умрешь?»

Дэйв поскреб трехдневную щетину на лице.

– То есть у нас некто, для кого сексуальное насилие и убийство – спорт. Еще у нас два неопознанных тела, за которыми никто не пришел. Концы с концами не вяжутся. – Дэйв молча посмотрел, как выходит из гавани моторная лодка. – Чего не хватает?

– Ниточки, ведущей к убийце. Волос, прилипший к полоске скотча, – весомая улика. Я попрошу Лесли взять на анализ ДНК того, кто пока что больше других подходит под профиль убийцы.

– Кто же это? – спросил Дэйв.

– Ричард Бреннен.