Адвокат дьявола - Эндрю Найдерман

— Это для нас урок, — совершенно трезвым голосом произнес он. — Не все юридические маневры ведутся в суде. — Он повернулся к Кевину. — Готовясь к любому процессу, представляйте себе двух боксеров, сражающихся за приз. Всегда есть способы вывести противника из равновесия, повлиять на него еще до схватки, чтобы он потерял веру в себя и свое дело. — Он снова улыбнулся и продолжил: — Кроме того, у нас есть еще один повод для праздника. Во-первых, мы должны отметить приход Кевина в нашу фирму. Во-вторых, успех Теда. Вечеринка состоится в пентхаусе в эти выходные. Этот день у всех свободен?

Кевин заметил, что лица всех адвокатов просияли от радости.

— У нас нет никаких дел, — быстро ответил Дейв.

— У нас тоже, — подхватил Тед.

— Отлично, — сказал Пол.

Все смотрели на Кевина.

— А почетные гости? Мне давно пора познакомиться с Мириам.

— Мы обязательно придем. Спасибо.

— Отлично, джентльмены. А теперь вернемся к работе.

Все еще раз поздравили Теда и отправились к себе. Дейв и Пол сразу же пошли в кабинеты. Судя по их виду, они были искренне рады успеху Теда и этому импровизированному празднику. В коридоре Джон Милтон приобнял Кевина за плечи.

— Мне не хотелось бы, чтобы вы решили, что я бросил вас на растерзание Ротбергу, Кевин. Я просто хотел, чтобы он сразу же понял — это ваше дело. Вы отвечаете за все.

— Все в порядке, никаких проблем. Спасибо за добрые слова в мой адрес.

— Я сказал то, что думал. Как прошла встреча с Ротбергом?

— Он утверждает, что его жена совершила самоубийство и обставила все так, чтобы виновным признали его. Она якобы узнала о его внебрачной связи и продумала план мести — покончила с собой, оставив ампулы инсулина в его комнате.

— Довольно жалкое объяснение, — поморщился Милтон. — Тоже мне защита: «Ад не знает такой ярости, на какую способна отвергнутая женщина».

Кевин взглянул на Милтона, чтобы понять его мысли. Тот не смог удержаться от усмешки.

— Вам не нравится версия Ротберга?

— Он утверждает, что видел инсулин в шкафу, куда его положила Максина, но забыл об этом, потому что был слишком занят управлением отелем и бизнесом. Даже когда жена пригрозила подставить его. Как-то трудно в это поверить…

— Вопрос не в том: сможете ли вы представить это объяснение так, чтобы в него поверили присяжные? Вы должны быть абсолютно уверены в своем деле, — предостерегающим тоном сказал Джон Милтон.

Кевину стало ясно: если сейчас он скажет что-то не то, Джон Милтон вполне может забрать у него дело и передать Теду — ведь тот освободился.

— Думаю, Ротберту лучше вообще не говорить об этом инсулине. Я все проверю. Скорее всего, лекарство доставили в отель, и за него расписалась сиделка. Я собираюсь побеседовать с сиделкой и выяснить, что она знала об отношениях Максины и Стэнли. Может быть, миссис Ротберг откровенничала с ней, говорила, как ей отвратителен поступок мужа. Возможно, сиделка слышала ссору между Стэнли и Максиной. Если она слышала, как Максина грозила убить себя и подставить мужа…

— Неплохо. Уверен, она скажет все, если вы намекнете, что в смерти Максины могут обвинить ее. Дайте ей понять, что вам известно о ее проблемах с алкоголем, — посоветовал Милтон. — Это сделает ее более сговорчивой. Вы выяснили, где находился Стэнли Ротберг в момент смертельной инъекции?

Кевин кивнул, но вид у него был самый несчастный — Милтон сразу все понял.

— Он был у любовницы?

— Для человека, который слишком занят, чтобы помнить об инсулине в собственном шкафу, у него оказалось чересчур много времени для развлечений.

— Думаю, нам нужно довериться вашему чутью, Кевин. Используйте честность. Пусть Ротберг признается в своем романе, вызовите его подружку, заставьте ее дать показания. Пусть присяжные мысленно осудят его за неверность, но не станут осуждать и наказывать его за убийство только потому, что он оказался неверным мужем. Нам вряд ли удастся представить жену мстительной мегерой, убившей себя, если мы не расскажем о неверности и не объясним ее мотивы.

— Думаю, мы сможем использовать ее врача, — сказал Кевин. — В своих отчетах он упоминает о ее депрессии.

— Да, да. — Лицо Милтона просветлело. — Это очень хорошо.

Кевина словно электричеством тряхнуло — так остро он ощутил эмоции босса.

— Разумеется, — добавил Милтон, останавливаясь перед кабинетом Кевина, — было бы неплохо, если бы он сожалел о своем поведении и винил себя, свои похождения в смерти жены. Он раскаивается?

— У меня не сложилось такого впечатления…

— Подумайте об этом, чтобы такое впечатление сложилось у присяжных.

Милтон снова улыбнулся, но на сей раз его улыбка была какой-то озорной, даже задорной. Сейчас он походил на подростка, который придумал отличный розыгрыш на Хэллоуин, а не на опытного адвоката, разрабатывающего стратегию защиты.

— Надеюсь, у меня получится. — Кевин произнес эти слова очень тихо, почти шепотом. Он не мог отвести взгляда от ярких глаз Джона Милтона.

Милтон похлопал Кевина по плечу.

— Вы справитесь, обязательно справитесь. Держите меня в курсе дел.

И он направился к своему кабинету. Кевин какое-то время смотрел ему вслед, а потом пошел к себе.

Усевшись за стол, он задумался над советом Джона Милтона. «Думаю, нам нужно довериться вашему чутью, Кевин. Используйте честность», — сказал он. Да, Кевин действительно размышлял об этом, но не мог припомнить, чтобы говорил Милтону нечто подобное. Он лишь подумал об этом. Кевин пожал плечами — наверное, он все же об этом упомянул. Разве может быть другое объяснение? Не телепат же Милтон?

Кевин достал свои записи и начал изучать свой разговор с Ротбергом. Тед и Дейв позвали его обедать, но Венди уже заказала для него сэндвич. Она даже вызвалась помочь ему в свой обеденный перерыв. Энтузиазм и преданность делу сотрудников «Джон Милтон и партнеры» вызывали у Кевина глубокое уважение. И он старался соответствовать этому уровню.

Одержав победу, Тед возвращался домой в приподнятом настроении. Кевин заметил, что Пол и Дейв радовались успеху Теда не меньше, чем он сам. Действительно, они больше напоминали семью, нежели адвокатов, работающих в одной фирме. Позже Кевин пожалел о том, что своим мрачным настроением испортил им праздник, но ему хотелось сравнить реакцию Теда на успех с собственными чувствами после удачного завершения дела Лоис Уилсон.

— А вы верите в то, что Кроули виновен, Тед? Я понимаю, девочка не отличалась примерным поведением. Но вдруг он действительно ее изнасиловал?

Улыбки исчезли, и атмосфера в лимузине стала напряженной.

— Я не заставлял Блаттов отзывать обвинение. Это было их решение, — защищаясь, ответил Тед.