Исчезающая земля - Джулия Филлипс

— Мальчишки ругаются, — пожаловалась Юля.

— Мальчишки всегда ругаются, — ответила Анфиса. — Это нормально, куколка.

Юля ждала, что скажет мама. Наташа вздохнула, встала, обняла дочь и прижала к себе.

— Скажи Леве, пусть одевается.

Юля вприпрыжку побежала в комнату. Анфиса сделала глоток чая. Поддавшись порыву, Наташа наклонилась и поцеловала подругу в щеку. Румяную, гладкую, родную. Анфиса сжала руку соседки, улыбнулась и отпустила.

Дома Лева заявил, что ненавидит Мишу.

Наташа налила в стакан воду из-под крана. У нее есть час, чтобы протрезветь; потом она поедет за матерью и братом на лыжную базу.

— Не говори так.

— Ненавижу! Он выключил игру, потому что проигрывал, а мне сказал, что случайно!

— Может, и правда случайно?

— Нет, не случайно! Это он нарочно!

В четверг Лева отказался пойти в гости к Мише.

— Нас ждут, — сказала Наташа.

— Мне все равно. Ненавижу его, он нечестно играет.

Они уселись на диван перед телевизором. В экран смотрела только Юля. Алла Иннокентьевна сидела в кресле с книгой в руках, явно подслушивая.

— Миша обидится, — ласково сказала сыну Наташа. Лева уже большой, его на руках никуда не отнесешь. Пойдет только туда, куда захочет сам.

— Лева, хочешь остаться со мной? — спросила Алла Иннокентьевна. Наташа нахмурилась.

Сын — точная копия Юры. Та же припухлая нижняя губа и черные брови. Он резко прижался спиной к подушкам и сказал нет.

— Таша, не делай такое лицо, — мать обратилась к дочери. — Разве мы не должны проводить праздники вместе? Мы так редко видимся. — Она говорила по-русски, чтобы дети понимали.

— Ты права, — ответила Наташа. — Ты, как всегда, права.

Ее план зависнуть у Анфисы оказался под угрозой, и настроение испортилось. Юлька лежала на полу у ног матери, подложив под голову подушку; она прибавила громкость телевизора. На экране показалась рыжеволосая звезда мыльных опер.

— Чем займемся? — спросила Наташина мать. — Половина каникул позади. Может, вместо беговых лыж покатаемся на горных?

— Куда поедем? — подхватил Денис.

— Ты в окно смотрел? — съехидничала Наташа. — Горы не замечаешь?

Брат понурил голову. Он обратился к матери:

— Возьми детей, идите без меня.

Мать стиснула страницы и открыла книгу. На лбу пролегли глубокие морщины.

— Денис, не лезь в бутылку. Наташа не хотела тебя обидеть, ты же знаешь.

Наташа оказалась заложницей в собственной квартире с собственной семьей. Это открытие поразило ее. Все, кого она хотела видеть рядом, были далеко. Даже когда матери не станет, Наташе все равно не выбраться из этой западни. Близких подруг у нее нет. Муж — одно название. Придется заботиться о Денисе, выслушивать его бредни и докучать детям, пока они не разлетятся кто куда.

Лева подался вперед:

— Дядя Денис, если ты останешься дома, то я останусь с тобой.

Наташин брат посмотрел на племянника.

— Я тебе рассказывал про Тревиса Уолтона? — Лева пожал плечами. — Он американец. В 1975 году на глазах у друзей его похитили пришельцы. Они гуляли в лесу, как вдруг появился золотистый диск. Он забрал Тревиса, и тот вернулся только через пять дней. Его нашли на заправке. Он рассказал, что его похитили серые существа с огромными головами. — Денис коснулся пальцем нижнего века. — У них карие глаза без белков. Эти существа в пять раз выше нормального человека. Тревис Уолтон сказал следователям, что инопланетяне видят человека насквозь.

Наташа смотрела прямо перед собой на экран телевизора.

— Это неправда, — ответил Лева.

Бабушка одернула его.

— Нет, правда. Тревиса Уолтона проверяли на детекторе лжи, — возразил Денис. — Пришельцы не приземляются в городах. Когда им ничего не угрожает и вокруг мало людей… Я тоже их видел. На природе. Я тогда ходил с оленеводами, за год до исчезновения Лили.

— Хватит, — вмешалась Наташа. Почти прикрикнула. — Лева, я тебе сказала, что нас ждут. Не хочешь идти — не ходи, но имей в виду, этим ты обижаешь своего друга. — Сын скорчил рожу. Она знала, что Миша ему не друг. Поднялась с дивана. — Юлек, ты идешь?

Дочь приподнялась на локтях:

— Я тоже останусь, мамочка.

— Хорошо, будь по-твоему, — ответила Наташа и вышла в коридор. На экране кто-то голосил.

— Не уходи, — на эвенском попросила мать. Наташе до смерти надоел язык ее детства.

Если бы инопланетяне прилетели на самом деле, они бы забрали не Лилю, а Дениса. Как бы Наташе этого хотелось! Может, обменяться с ними?

— Я скоро вернусь, — по-русски прокричала она. Детство кончилось, плавание в теплом пруду осталось позади, они с Денисом выросли, и больше их не связывает ничего.

Хочет говорить про свои летающие тарелки? Пусть детям рассказывает. Посмотрим, как им это понравится.

— Денис уверяет, что видел пришельцев, — сказала Наташа соседке. Анфиса подняла брови. Она удивилась гораздо меньше, увидев, что гостья пришла без детей и без предупреждения. По дороге к Анфисе Наташа позвонила Юре. Вне зоны доступа. Он где-то у берегов Канады. Если корабль пойдет по графику, то муж позвонит в воскресенье. А пока придется смириться с записью в трубке: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Анфиса подперла подбородок рукой. Она налила в кружки столько виски, что чай получился совсем прохладным. Наташа объяснила:

— Однажды летом он работал у оленеводов.

Она рассказала, что брату тогда было чуть за двадцать, он никак не мог найти работу — отовсюду увольняли. Пробовался и воспитателем в детском саду, и поваром, и кассиром. Потом уже устроился сторожем в сельскую школу, там и работает до сих пор. А тогда мать договорилась, чтобы соседи, тоже эвены, взяли его учеником оленевода. Денис безропотно согласился. Он ушел с ними в июне, когда стада проходили близ Эссо, а вернулся в сентябре смуглый от загара.

В тот год Лева пошел в сад, а Лиля — в одиннадцатый класс. На неделе после возвращения Дениса Лиля позвонила Наташе и рассказала, что брат видел инопланетян. Ее голос звучал весело. Как-то ночью в тундре Денис заприметил над головой лиловый огонек. Брат застыл как вкопанный. Олени безмятежно поедали мох. Огонек разрастался; больше парень не видел ничего, пока перед ним не предстали инопланетные создания. Они погладили его по рукам. Сообщения ему передавали телепатически. Денис подумал, что может потерять стадо из виду: животные возьмут да и уйдут в тундру, — но пришельцы велели ему не беспокоиться, его парализовало лишь на время, а стадо и других оленеводов они крепко усыпили.

Ветер колыхал высокие травы. Олени лежали рядышком, словно мягкий шерстяной ковер. Мир замер, и Денис слышал, как собственное дыхание отдается в ушах. В небе плыли звезды и спутники.