Кто не спрятался… - Джек Кетчам

В лунном свете трусики Ким отдавали очень нежным оттенком голубого.

Я снова прислушался. В комнате было тихо. Я прошел к шкафу и распахнул дверцу мощным рывком. Проволочные вешалки немелодично задребезжали. Встал на четвереньки и заглянул под кровать — ожидаемо пусто, только столетний запас пыли. За комодом — никого, да и не спрячешься там толком. Где же ты, Кимберли Пэлмер, черт бы тебя побрал?

В комнате негде больше укрыться.

Стивен либо ошибся, либо наврал с три короба, либо Ким умудрилась дать деру прямо у меня из-под носа. Ну и дела.

Позади раздался какой-то хруст. Странный — вроде бы и где-то близко, но в то же время приглушенно, как будто источник звука находился здесь, в комнате, со мной, но… не совсем здесь.

На меня упала тень, и я резко обернулся.

Уже второй раз за вечер меня заставали врасплох. Доводили до невольных судорог. Что ж, в этот раз дела обстояли хуже. Гораздо хуже.

Я увидел ее в окне — гротескный поясной портрет: правое плечо поникло, одна рука безвольно болталась вдоль тела. Казалось, она покачивалась на ветру. Ее голова запрокинулась вправо, рот был открыт, глаза безучастно таращились внутрь комнаты.

Чулок глубоко врезался в кожу ее шеи. Он туго натянулся у нее за головой — поднимаясь до какой-то точки, скрытой из виду.

Я испытал нечто среднее между панической атакой и сердечным приступом — грудь расперло непонятным импульсом. В следующую же секунду я метнулся к окну, распахнул его настежь, протянул руки, коснулся холодной кожи…

Ким улыбнулась.

— Ага, подловила, — произнесла она.

Я глянул вниз. Она стояла на крыше дровяного сарая. На цыпочках. Конец чулка был зажат у нее в левой руке. И он, и ее вытянутая рука были вне поля моего зрения. Ким засмеялась и позволила чулку упасть себе на плечи, обернула его, как шарф, вокруг шеи, вновь развернула, спустила пониже и растянула нейлон поперек груди. Жестом заправской стриптизерши продела его между ног — и натянула уже там.

Мне было абсолютно плевать на это кривляние.

Единственное желание, что загорелось во мне, — свернуть этой цыпе шею.

Но я предпочел выговориться и подошел к этому делу весьма творчески. У нее мои отборнейшие провинциальные ругательства вызывали только смех. Такой немножко истеричный. Наверное, Ким и сама струхнула. В конце концов, исчерпав фонтан сквернословия, я протянул ей руку и помог залезть назад в комнату.

— Мне придется тебя здесь оставить, знаешь?

— Бедняга Дэн.

— Придется тебя связать и бросить тут!

— Ну ты же не станешь со мной так поступать? Тут х-х-холодно. — Ладонями Ким прошлась по груди вверх-вниз, сгоняя мурашки.

— Ага, уже, смотрю, одеться тянет?

— Конечно!

— Ну ладно. — Я вернул ей все, кроме трусиков. — Вот это оставлю себе — как компенсацию за моральный ущерб.

— Если это тебя заводит, дорогуша… — Ким оделась. Лунный свет, ниспадая на нее, подчеркивал все достоинства ее тела.

— Ты меня до смерти напугала, — выдохнул я. Получилось даже не повысить голос.

— Ну прости.

— Не притворяйся, тебе ни капли не стыдно.

— Не-а, не стыдно.

— Ну все, сейчас свяжу тебя, как дров охапку.

— О-о-о. Обожаю связывания… — Ким наконец застегнула блузку.

Я велел ей сесть на пол и завести руки за спину. Стянул их одной из своих веревок — не слишком крепко, но так, чтобы запросто не выпутаться. Уж ее-то мне хотелось замотать так, чтобы и пальцем шевельнуть не смогла. Не по-братски, как Стивена, а с полным пристрастием — чтобы потом дважды подумала, прежде чем такие шуточки шутить. Перетянув Ким ноги, я подхватил ее под мышки и поволок через пыльный пол к шкафу.

— Эй! Ты куда меня тащишь!

— В одно славное место, тебе там понравится. Удобств — немерено.

Открыв дверцу, я приподнял Ким и закинул внутрь. Она извивалась ужом:

— Нет! Только не туда! Там, блин, темно!

— Конечно.

— Дэнни, ну ты чего? Не надо!

— Надо, детка, надо.

Там было достаточно места, чтобы она могла немного вытянуться. Однако встать будет непросто. Даже если бы Ким это удалось, она вскоре обнаружила бы, что дверь заперта снаружи.

— Дэнни? Дэнни-и-и-и!

Я закрыл дверь и защелкнул замок.

— Не переживай так, — посоветовал я ей. — Мыши в другом шкафу, помнишь? Ну, вроде как в другом. Бывай.

И я отчалил. Пока я спускался по лестнице, мне в спину летело всякое.

Как оказалось, Ким и сама вполне изобретательно материлась.

Глава 18

И ведь поначалу было реально весело.

Где же наша Кейси? На кухне?

Не-а.

Кейси в гостиной?

Нет-нет!

Может быть, в кладовке?

Все, веселью конец.

Кейси в подвале. Вот дерьмо.

На сходящую в подпол лестницу падало несколько лужиц света, но их явно не хватало. Внезапно я очутился в такой темноте, какой никогда еще не видывал — и, надеюсь, больше не увижу. Я почти чувствовал, как расширяются мои зрачки, приспособляясь к этой абсолютно новой проблеме для зрения.

Какое-то время я стоял и безучастно ждал. Выбор был — либо ждать, либо продвигаться вперед ощупью, и второй вариант мне не нравился. Пусть подобным Кейси занимается, если так уж нужно. Тут, внизу, — совсем не так, как в спаленках на втором этаже. Тут можно и шею свернуть, грохнувшись. Можно напороться на ржавые вилы и сдохнуть в муках. Шальная мысль встревожила меня — вспомнился тот внезапный металлический лязг, услышанный ранее.

Проторчав на лестнице минут пять и убедившись, что глаза не привыкнут больше — обзор все так же состоял из тускло-серой канвы с абсолютно черными брешами, — я шагнул вперед, искренне радуясь, что мы обследовали подвал загодя. Не знай я, что котел — это котел, а не тень какого-то мощного мужика, я бы сюда не полез ни за что.

Первый же шаг — и лицом я угодил в паутину. Под ногой заскользило что-то мягкое, вроде влажной тряпки — я с трудом удержал равновесие. По ноздрям тут же ударила вонь. Да, и никаких теней не нужно. Тут и без них стремно.

И все то время, пока я торчал наверху, Кейси бродила здесь?

Если так — она окончательно сошла с ума. Рафферти не ошибся насчет нее.

Ну так и ты сойди, поддел меня внутренний голос. Если у нее, у девчонки, это получается — что останавливает тебя? Похохочи. Притворись повешенным — как Ким, которую ты запер в шкафу. Может, не стоило с ней так?