Синдром Коперника - Анри Лёвенбрюк

— Нет. Я доверяю вам, Аньес, вам одной. Умоляю, не говорите никому. Я должен сперва разобраться, что со мной происходит, и думаю, вы можете мне помочь, потому что вы верите мне и потому что я… Я тоже вам верю. Верю, что вы реальны. Вы — единственная реальность, которая мне осталась.

— Это все полная ерунда! Вы меня не знаете! Мы всего пару раз встретились у психолога и выпили вместе кофе! Не понимаю, почему вы так мне доверяете.

— Такое невозможно объяснить, Аньес.

— Это просто смешно! Неужели вам взбрело в голову, будто я могу помочь вам выпутаться из этой истории, только потому, что вы выдумали какую-то мистическую связь между нами. Не вижу, что я могу для вас сделать.

— Поверить мне.

— Но с теми доказательствами, которые вы в состоянии представить, власти тоже могут вам поверить, в этом я вам не нужна.

— Возможно, но я-то им не поверю. Спишите это, если угодно, на мою паранойю, но мне всюду мерещатся враги.

— Что за глупость! Весь мир вовсе не ополчился против вас, Виго! Вы не можете сами выпутаться из этой передряги, к тому же очевидно, что тут замешаны другие люди. Эта анонимка… Нужно провести расследование. А ваше состояние… Необходимо, чтобы вас обследовали ученые…

— Нет, Аньес. Я наблюдался у психиатров годами. И мне это ничего не дало. А что до властей, я никогда не смогу им доверять. Я теперь уже никому не доверяю, после того как те типы едва не набросились на меня в Дефанс. Только вам.

— Но ведь есть же у вас родные, друзья…

— Нет. Мои родители исчезли, а психиатр… Если верить тем людям, которые работали в Дефанс после теракта, его вообще никогда не существовало. А мой патрон, очевидно, заодно с типами, которые вот уже несколько дней гоняются за мной.

Она покачала головой.

— Нет, вы только послушайте себя! Заодно с этими типами!

Тяжело вздохнув, она взглянула мне прямо в глаза.

— Как, по-вашему, я должна вам помочь? — спросила она уже спокойнее.

— Не знаю. Я бы хотел, по крайней мере, попытаться понять, как все это могло случиться со мной. Где мои родители. Что сталось с психиатром, который меня наблюдал. Почему его кабинета нет в списках фирм, расположенных в башне КЕВС. Что за люди гонятся за мной, почему мой начальник навел их на мой след. Кто написал эту анонимку и что она означает. Как получилось, что я отлично вожу машину, хотя не помню, чтобы когда-нибудь садился за руль? Я должен найти ответы на все эти вопросы! Вы же из полиции, а значит, можете мне помочь, разве нет?

Она подняла глаза к небу.

— Да вы бредите! Не думаете же вы, что я отвечу на все эти вопросы! По-вашему, это кино? Гораздо проще довериться полиции.

— Последний раз говорю, Аньес, я не хочу! Не сейчас. Ну же, помогите мне! Всего несколько дней. Пока я не разберусь, сумасшедший я или за всей этой историей действительно что-то кроется! Ну пожалуйста… Мне нужно, чтобы кто-то поверил и поддержал меня.

Она нервно хмыкнула с безнадежным видом. Но я все еще мог чувствовать ее настроение. Больше всего ее страшило не то, что ей придется мне помочь, а то, что при этом она должна будет признать истинность моей истории. Что я правда слышу чужие мысли. Это требовало от нее усилия, чтобы смириться с тем невероятным, которое приводило ее в ужас. И в то же время ей было меня жаль.

— По-моему, это полный идиотизм, Виго.

— Возможно, но я больше не могу оставаться наивной жертвой обстоятельств.

Она кивнула, соглашаясь.

— Тогда помогите мне.

Аньес закрыла глаза, словно уже жалея о том, что собиралась произнести.

— Хорошо. Я готова попробовать, — сдалась она наконец. — Но один или два дня, не больше. Пока вы разберетесь, что в вашей истории правда, а что ложь, и соберете доказательства, чтобы затем обратиться к властям. Идет?

Я медленно кивнул, не осмеливаясь выразить охватившие меня чувства. На самом деле эти несколько слов принесли мне огромное облегчение! Словно с плеч свалился тяжкий груз. Я обрел руку помощи, о которой так мечтал. Я уже не был совсем один… Уже не совсем один.

— Ладно, время позднее, — сказала она, вставая. — Я хотела бы вернуться в постель.

— Ну конечно.

— А вы что собираетесь делать? — спросила она, отряхивая куртку.

— Не знаю. Я не могу вернуться в свой номер. Когда я недавно попытался войти в гостиницу, у входа меня кто-то поджидал.

— А вы уверены, что это не паранойя?

— Да, — улыбнулся я в ответ. — Уверен. Он бросился навстречу, когда я приблизился.

— Ясно. Ладно, тогда поспите у меня, если хотите, в гостиной есть диван-кровать. Но только сегодня, идет?

— А вашему мужу это не покажется странным?

— Он ушел. Этого вы в моих мыслях не прочли? — спросила она с усмешкой.

— Нет. Я стараюсь больше не слушать. И потом, знаете… Я… Я не слышу их постоянно. К счастью. А ваш муж ушел… ушел?

— Ушел-ушел.

Я взглянул на ее руку. Она сняла обручальное кольцо. Я не единственный, чья жизнь перевернулась. Бывают такие моменты… Не только в фильмах. Но и в жизни, в реальности. Я в свою очередь поднялся, и бок о бок мы пошли прочь с площади Клиши.