Суть доказательств - Патрисия Корнуэлл

Мисс Харпер принесла еще вина. Часы на лестничной площадке мелодично пробили двенадцать.

— Часы… — вздохнула хозяйка. — Опаздывают на десять минут. Давно…

Телефоны в особняке действительно не работали. Идти в город пешком по занесенной снегом дороге? Я поняла, что придется здесь переночевать.

Брат умер. Берилл умерла. Осталась только мисс Харпер. Я закурила и сделала еще глоток вина.

Мисс Харпер не могла убить Берилл и брата, она просто была слишком слаба физически. А если убийца охотится и за ней? Если он вернется?

Револьвер остался дома.

Потит обещал, что полиция будет патрулировать местность.

На чем? На снегоходах?

Словно издалека донесся голос хозяйки.

— Извините. — Я вымученно улыбнулась.

— Мне кажется, вы замерзли, — проговорила она.

Мисс Харпер снова опустилась в кресло и повернулась к огню. Ее лицо выражало достоинство и умиротворенность. В камине прыгало и гудело пламя, ветер, врываясь в трубу, разбрасывал пепел. Но все же мое присутствие, похоже, ободряло хозяйку. На ее месте я тоже вряд ли захотела бы остаться в такую ночь одна.

— Спасибо, я в порядке, — соврала я. Мне действительно было холодно.

— Принести вам свитер?

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Мне ничего не нужно.

— Этот дом невозможно согреть, — продолжала она. — Слишком высокие потолки. И теплоизоляции нет. Впрочем, человек ко всему привыкает.

Я подумала о своем теплом домике в Ричмонде. О широкой кровати с жестким матрасом и электрическим одеялом. О блоке сигарет на полочке у холодильника и бутылке доброго виски в баре. И представила стылую, пыльную комнату на втором этаже особняка.

— Я прекрасно устроюсь здесь. На диване.

— Чепуха. Огонь скоро погаснет. — Она по-прежнему смотрела в камин, но пальцы нервно вертели пуговицу на свитере.

Попробовать еще раз?

— Мисс Харпер, как вы думаете, кто мог это сделать? С Берилл, с вашим братом? И почему?

— Полагаю, это один и тот же человек. — Она произнесла это твердо, без тени сомнения.

— Может быть.

— Мне бы хотелось чем-то вам помочь, но это уже не важно. Что сделано, то сделано.

— И вы не хотите, чтобы он понес наказание?

— Какой прок от наказания? Совершённого уже не поправить.

— А Берилл? Разве она не хотела бы, чтобы его поймали?

Мисс Харпер повернулась ко мне.

— Жаль, что вы не знали Берилл.

— Да, жаль, но мне кажется, что я уже знаю ее. Немного.

— Это трудно объяснить…

— Вы и не обязаны ничего объяснять.

— Все могло бы быть так чудесно…

На какое-то мгновение боль вырвалась наружу, исказив ее черты, но уже в следующую секунду мисс Харпер овладела собой. Она не договорила, но я поняла, что ей хотелось сказать. Все могло бы быть так чудесно… потому что теперь никто не разлучил бы этих двух женщин. Двух подруг. Жизнь пуста, когда ты один, когда некого любить.

— Мне очень жаль. Мне ужасно жаль, мисс Харпер.

Она вздохнула и отвернулась.

— Середина ноября, и уже снег. Так рано… Скоро опять наступит оттепель. Утром вы сможете уехать. Думаю, к тому времени о вас вспомнят. Хорошо, что вы пришли.

Она как будто знала, что я приеду. Я не могла избавиться от чувства, что мисс Харпер неким образом все спланировала. Но, конечно, это было невозможно.

— Я хочу попросить вас кое о чем.

— О чем, мисс Харпер?

— Приезжайте сюда весной. В апреле. — Она смотрела в камин и как будто обращалась не ко мне, а к кому-то другому, кого здесь не было.

— С удовольствием.

— Расцветут незабудки. Луг будет голубым. Это мое любимое время года. Мы с Берилл обычно выходили и собирали букет. Вы когда-нибудь присматривались к незабудкам? Или вы из тех, кто все принимает за данность и не обращает внимания на мелочи? Они такие красивые, если смотреть на них вблизи. Такие красивые, словно сделаны из фарфора и раскрашены рукой самого Господа. Мы вплетали их в волосы и ставили в вазы по всему дому. Мы с Берилл. Пообещайте, что вернетесь в апреле. Обещаете, да? — Она повернулась, и столько мольбы было в ее взгляде, что мне стало больно.

— Да, конечно. Обещаю, — ответила я совершенно искренне.

— Вам приготовить что-то особенное на завтрак? — спросила мисс Харпер, поднимаясь.

— Меня устроит все, что вы готовите себе.

— Продукты найдете в холодильнике, — как-то странно сказала она. — Берите вино, и я провожу вас наверх.

Поднимаясь по украшенной тонкой резьбой лестнице, хозяйка держалась за перила. Верхнего света здесь не было, только лампы на стене. Спертый воздух отдавал подвальным холодом.