Коллекционеры - Дэвид Бальдаччи

– Калеб, – сказал Стоун, – мне нужно попасть в хранилище библиотеки. Это возможно?

Калеб пожал плечами:

– Ну, при обычных условиях это возможно. То есть я имею право приводить людей в хранилище, но меня потом непременно спросят зачем. У нас не очень любят, чтобы туда приводили разных там друзей и родственников просто так, без предварительного уведомления. А после смерти Джонатана ограничения стали еще более жесткими.

– А что, если посетитель – ученый из-за границы? – спросил Стоун.

– Ну, тогда конечно. Это совсем другое дело. – Калеб наморщил лоб. – А ты что, знаешь какого-нибудь иностранного ученого?

– Думаю, – вступил в разговор Робин, – он имеет в виду себя.

Калеб сердито посмотрел на друга:

– Оливер! Я же не могу в самом деле помогать в подобном мошенничестве, да еще в библиотеке конгресса! Упаси Господь!

– В отчаянном положении годятся только отчаянные меры. Я считаю, что мы попали на крючок весьма опасным людям, поскольку связались с наследством Джонатана де Хейвна. Значит, нам необходимо выяснить, отчего он умер: своей смертью или нет? А осмотр места, где он умер, наверняка нам поможет.

– Но мы уже знаем, как он умер, – возразил Калеб. Остальные буквально впились в него глазами. – Я узнал только сегодня утром. Коллега из библиотеки позвонил мне домой. Джонатан умер в результате сердечно-легочной недостаточности – таков результат вскрытия.

– От этого все умирают, – заметил Милтон. – Это просто означает, что сердце остановилось.

Стоун добавил задумчиво:

– Милтон прав. А еще это означает, что патологоанатом точно не знает, что именно убило де Хейвна. – Он решительно встал. – Я хочу посетить хранилище нынче же утром.

– Оливер, ты не можешь там просто так появиться под видом какого-то ученого.

– Почему?

– Так не делают. Существует определенный протокол, необходимые правила, которые следует выполнять.

– Я скажу, что приехал в город навестить друзей, и мне захотелось посетить крупнейшее в мире собрание книг; просто возникло вдруг такое желание, вот и все.

– Ну может, это и пройдет, – неохотно согласился Калеб. – Но что, если тебе станут задавать вопросы, на которые ты не знаешь ответов?

– Ученых изображать легче всего, Калеб, – уверил его Стоун. Калебу это замечание показалось оскорбительным, но Стоун проигнорировал раздражение друга и добавил: – Я буду в библиотеке к одиннадцати. – Он написал что-то на клочке бумаги и протянул его Калебу: – Вот кем я представлюсь.

Калеб взглянул на листок и поднял удивленные глаза.

На этом заседание «Верблюжьего клуба» было закончено. Стоун отвел Милтона в сторону и стал что-то тихо ему объяснять.

Через несколько часов, уже в библиотеке, Калеб выдавал книгу Норману Дженклоу, пожилому читателю, регулярному посетителю читального зала.

– Держите, Норман. – Он протянул ему книгу Эрнеста Хемингуэя «Прощай, оружие!». Дженклоу был большим почитателем Хемингуэя. Книга, которую он сейчас держал в руках, являлась первым изданием, с автографом самого автора.

– Я готов умереть, лишь бы заполучить такую книгу! – с чувством воскликнул Дженклоу.

– Знаю, Норман, знаю. – Первое издание книги, да еще с автографом автора, как было известно Калебу, могло потянуть на тридцать пять тысяч долларов. Это было за гранью его собственных финансовых возможностей, да и Дженклоу тоже. – Но по крайней мере вы можете подержать ее в руках.

– Я уже начал работать над биографией Эрнеста.

– Здорово!

Дженклоу на самом деле последние два года все пытался начать работать над собственным вариантом биографии Хемингуэя. Поэтому такой «сценарий» ему весьма нравился, и Калеб подыгрывал ему с большой охотой.

Дженклоу осторожно взял томик.

– А обложку-то чинили, – раздраженно заметил он.

– Точно. Многие из первых американских изданий раньше хранились в условиях, далеких от идеальных, прежде чем за дело взялся отдел редких книг. Столько подобной работы накопилось, что мы последние годы только этим и занимаемся. Экземпляр, который вы держите в руках, давно уже ждал реставрации. Видимо, администрация о нем забыла. Такое иногда случается, когда под одной крышей собирается больше миллиона томов.

– Хотелось бы, чтобы книги сохраняли оригинальный вид.

– Ну, наша главная цель – их сохранность. Поэтому вы и можете сейчас наслаждаться этим изданием – мы его сохранили.

– Я однажды встречался с Хемингуэем.

– Да, я помню, вы говорили. – «Раз сто уже говорил!» – подумал Калеб.

– Он был тот еще мужик! Мы с ним здорово надрались в одном кафе, на Кубе.

– Точно. Я хорошо помню эту историю. Ну ладно, можете приниматься за свои исследования.

Дженклоу опустил на глаза очки для чтения, забрал свои листы с заметками и карандаш, после чего с головой ушел в мир приключений, созданный богатым воображением Эрнеста Хемингуэя.

Точно в одиннадцать в читальный зал отдела редких книг прибыл, опираясь на трость, Оливер Стоун, одетый в помятую твидовую тройку. Его седые волосы были тщательно причесаны, и он гордо демонстрировал всем весьма ухоженную бородку, а также большие темные очки, отчего казалось, что у него глаза навыкате. Вместе с шаркающей походкой и сгорбленной спиной все это делало его лет на двадцать старше. Калеб поднялся из-за своего стола в дальнем конце зала, едва узнавая своего друга.

Одна из сотрудниц, сидевшая ближе ко входу, направилась к Стоуну, но Калеб поспешил ее опередить.

– Я сам им займусь, Дороти. Я… я знаю этого джентльмена.

Стоун устроил настоящее шоу, предъявив белоснежную визитную карточку:

– Как я и обещал, герр Шоу, я явился сюда, чтобы посмотреть ваши книги. – Он говорил с сильным немецким акцентом, очень хорошо его имитируя.

Дороти, сидевшая за библиотечной стойкой, с любопытством смотрела на него. Калеб сказал:

– Это доктор Ауст. Мы встречались несколько лет назад на конферендии библиотечных работников в… во Франкфурте, да?

– Нет, в Майнце, – поправил его Стоун. – Я очень хорошо помню, потому что тогда был сезон белой спаржи, а я всегда езжу на конференции в Майнц, чтобы заодно полакомиться белой спаржей. – Он одарил Дороти сияющей улыбкой, она тоже улыбнулась ему и вернулась к своей работе.

В зал вошел еще один человек и остановился на пороге:

– Калеб, мне надо с тобой поговорить. Можно тебя на минутку?

Калеб чуть побледнел.

– О, привет, Кевин. Кстати, это… э-э… доктор Ауст из Германии. Доктор Ауст, познакомьтесь с Кевином Филипсом. Он исполняет обязанности заведующего отделом редких книг. После того как Джонатан…