Коллекционеры - Дэвид Бальдаччи

В тот вечер они все поехали в дом де Хейвна на «нове» Калеба. До этого Милтон выяснил многое насчет систем пожаротушения. Он сообщил, что «Халон-1301» – это газ без цвета и запаха, который гасит огонь, подавляя процесс горения, в частности понижая содержание кислорода в воздухе. Он быстро испаряется, не оставляя никаких следов. Как только система введена в действие, она выбрасывает в помещение весь запас газа приблизительно за десять секунд.

– Смертельным он может оказаться? – спросил Стоун.

– Если торчать поблизости достаточно долго, в зависимости от концентрации газа, то можно почувствовать удушье. Это также может вызвать сердечный приступ.

Стоун с торжествующим видом посмотрел на Калеба.

– Однако, согласно результатам вскрытия, он умер от сердечно-легочной недостаточности, – напомнил Милтон. – Если бы у него был сердечный приступ, причиной смерти был бы назван инфаркт миокарда. Сердечный приступ, или инфаркт, оставляет четкие физиологические следы. Эксперт-патологоанатом такое не может не увидеть.

Стоун кивнул:

– Хорошо. Но приступ удушья все же мог случиться, как ты сказал.

– Я, право же, так не думаю, – вздохнул Милтон. – Во всяком случае, после разговора с Калебом.

– Я еще раз осмотрел халоновую систему в библиотеке, – пояснил Калеб. – Она полностью соответствует стандартам. В инструкции указано, что она не имеет «негативного воздействия на человека». Это норма, принятая для всех систем пожаротушения. Имеется в виду уровень чувствительности сердечно-сосудистой системы по отношению к количеству противопожарного реагента, необходимого для тушения пожара. При нижних значениях этой нормы у вас есть время, чтобы покинуть опасную зону до того, как почувствуете удушье. И даже если сигнал тревоги был по какой-то причине отключен, а газ начал поступать из распылителя, Джонатан почувствовал бы его. Это просто невозможно, чтобы газ успел так быстро его обездвижить!

– Хорошо, получается, моя версия не проходит, – признал Стоун. Он смотрел вперед – они как раз свернули на Гуд-Феллоу-стрит. – Это Винсент Перл? – спросил он.

Калеб кивнул и раздраженно заметил:

– Раненько он приехал – видимо, ему очень хочется доказать, что ваш покорный слуга ошибся насчет «Книги псалмов».

Робин хмыкнул:

– Халат свой он все же оставил дома.

– Держите ушки на макушке, – предупредил Стоун, когда они вылезали из машины. – За нами следят.

И действительно, тот же самый бинокль из окна в доме через улицу уже был направлен на всю группу, когда они поздоровались с Перлом и направились в дом. У наблюдателя имелся также и фотоаппарат, он даже успел сделать несколько снимков.

Когда все вошли в дом, Стоун предложил книготорговцу проследовать с Калебом прямо в подвальное хранилище.

– Там маловато места, а только вы двое эксперты в этой области, – объяснил он. – А мы здесь вас подождем.

Калеб недовольно посмотрел на Стоуна, не слишком радуясь предстоящему пребыванию один на один с Перлом. Перл секунду смотрел на Стоуна подозрительно, но потом пожал плечами:

– Сомневаюсь, что у меня уйдет много времени на то, чтобы доказать, что это не первое издание «Книги псалмов».

– Вы там не торопитесь, – сказал Стоун им вслед, когда они вошли в лифт.

– И не позволяйте книжным жучкам вас кусать, – добавил Робин.

Как только дверь лифта закрылась, Стоун приказал:

– О'кей, а теперь давайте быстро все здесь обыщем.

– А почему не подождать, когда Перл уедет? – спросил Милтон. – Тогда нам и спешить не придется, да и Калеб поможет с осмотром.

– Перл меня не волнует. Я не хочу, чтобы Калеб знал об этом, потому что он непременно станет возражать.

Они разделились и в течение следующих тридцати минут осмотрели и обыскали все, что успели. Потом Стоун разочарованно заявил:

– Ничего. Ни дневника, ни писем.

– Я вот что нашел на полке в стенном шкафу его спальни, – сказал Робин, демонстрируя фотографию мужчины и женщины, вставленную в небольшую рамку. – Это де Хейвн с какой-то женщиной. Я его узнал по портрету в газете.

Стоун посмотрел на фото, потом перевернул его.

– Ни имен, ни даты. Но, судя по внешнему виду де Хейвна, снимок сделан много лет назад.

– Калеб говорил, что де Хейвн был когда-то женат, – заметил Милтон. – Может, это и есть его жена?

– Если это она, ему здорово повезло, – прокомментировал свои впечатления Робин. – Они тут выглядят счастливыми, что означает раннюю стадию брака. Со временем все меняется, можете мне поверить.

Стоун сунул фото в карман.

– Что ж, пока удовлетворимся этим. – Тут он вдруг остановился и посмотрел вверх. – А ведь в этом доме высокая и крутая крыша!

– И что? – спросил Робин.

– А то, что под такой крышей в подобном древнем здании наверняка имеется чердак.

– Я ничего похожего там не видел, – сообщил Милтон.

– И немудрено, если люк скрытый, – ответил Стоун.

Робин посмотрел на часы:

– И чего эти книжные черви там застряли? Может, подрались?

– Трудно вообразить, что эти двое швыряются друг в друга первыми изданиями, – сказал Милтон.

– Чтобы они там ни делали, будем надеяться, побудут там еще некоторое время, – сказал Стоун. – Милтон, оставайся здесь и смотри в оба. Если услышишь лифт, предупреди нас.

Это заняло несколько минут, но Стоун все же обнаружил люк на чердак позади вешалки в стенном шкафу де Хейвна. Люк был заперт, но у Стоуна были с собой отмычки, так что с замком он справился быстро.

– Этот шкаф, должно быть, пристроили позже, – заметил Робин.

Стоун кивнул:

– Стенные шкафы не были популярны в девятнадцатом столетии.

Они пошли вверх по лестнице. По пути Стоун обнаружил выключатель и включил свет; лампочка лишь чуть-чуть осветила им дорогу. Они поднялись наверх и осмотрели довольно просторный чердак. Ничего особенного – несколько коробок и старых чемоданов. Беглый осмотр показал, что они пусты или забиты старым барахлом.