Кровь невинных - Кристофер Дикки

— Курт? Заходи. Как у тебя дела?

— Спасибо, Тайлер. Все хорошо.

— К сожалению, кроме меня, дома никого нет. Леди уехали.

— И это в воскресный день?

— Будешь что-нибудь?

Мы разговаривали на большой кухне. Я провел здесь много времени, когда встречался с нею, и по-прежнему чувствовал себя как дома, хотя наши отношения с Джози закончились так давно, что я едва мог о них вспомнить.

— Могу чем-нибудь помочь тебе, Курт? — Отец Джози налил мне стакан холодного сладкого чая.

— Надеюсь, я вам не помешал?

— Да нет. Я изучал кое-какие бумаги.

— Я хотел поговорить с вами, Тайлер. Сразу перейду к делу. Я увольняюсь из армии. — Сделав большой глоток, я добавил: — Вижу, вы удивлены.

— Уверен, что это правильное решение.

— Думаю, да.

— И я могу тебе чем-то помочь?

— Вряд ли. По крайней мере не сейчас. В следующем году я хотел бы попутешествовать.

— Где?

— По Европе. Знаете, мои родители родом из Югославии. Думаю съездить туда.

— Говорят, сейчас там опасно.

— Да. Может, я и не поеду туда. Устал от войны.

— Понятно. Джози говорила, что ты был в Заливе.

— Да.

— Но, Курт, извини, я не понимаю, при чем здесь я?

— Я пытаюсь строить планы на будущее. Увольняюсь со службы в сентябре. Я хорошо сэкономил, пока был в Заливе. Мне нужно решить, на что потратить деньги. Моя мать оставила мне в наследство свою страховку и облигации отца, которые оценили в двадцать четыре тысячи двести долларов. Если собрать все вместе, получается где-то семьдесят две тысячи долларов.

— Достойная сумма для человека твоего возраста.

— Да, приличная. Достаточно, чтобы купить несколько хороших вещей, которые мне совершенно не нужны, или провести пару лет за границей. Мне это нравится гораздо больше. Даже хватит, чтобы добраться до деревни моего отца.

— А что ты будешь делать потом?

— Пока не знаю. Но... поэтому я и зашел к вам сегодня... я предположил, что могу вернуться в Саванну. Это единственное место, которое кажется мне родным.

— Понятно.

— И я подумал, что, когда вернусь, возможно, вы поможете мне подыскать работу.

— Или возьму на работу?

— Ну да, если я подойду для нее. Это ведь совсем не то, чем я занимался раньше.

— Да, не то. Сейчас я ничего не могу сказать наверняка. За пару лет многое может измениться.

— Я ни на что не рассчитываю. Но...

— Не думаю, Курт.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что уже сказал.

— Вы все время рассказывали мне, чем я смогу заниматься у вас на фабрике. Работать охранником. Или менеджером.

— Я говорил об этом больше года тому назад, Курт. И по твоим словам, должно пройти еще один или два года. Все меняется. И бизнес тоже. Мы увольняем людей, а не берем их на работу.

— И у вас есть на то причины?

Тайлер знал, что я задам этот вопрос.

— Есть.

Я молча обвел глазами кухню. Чистые шкафчики светло-голубого цвета, в углу, как всегда, — ваза с фруктами. Кухня богатого фермера. Огромная плита, в которой можно зажарить молодого бычка. Около нее — старый разделочный стол, который служил так долго, что даже прогнулся посередине. Сбоку от него — подставка с полудюжиной тесаков и ножей.

Я по-прежнему контролировал себя. Встал и глубоко вздохнул.

— Но это сейчас. В данный момент вам приходится увольнять людей. Возможно, через пару лет все изменится.

— Конечно, Курт. Конечно. Напиши мне письмо, когда соберешься возвращаться. Я тебе сразу отвечу.

— Отлично. Это все, что мне было нужно.

— Значит, ты больше ничего не хочешь? Тогда, если ты не против, я вернусь к своим бумагам.

— Знаете, мне очень нравятся ваши персики. — Я взял один из них из вазы и снял со стены нож. — Вы не возражаете?

— Они для этого здесь и лежат. — Тайлер стоял, переминаясь с ноги на ногу и облокотившись о стол.

Я стал чистить персик, но нож оказался не очень острым. Я достал точилку и стал затачивать лезвие.

— Помните, это была моя обязанность на День благодарения?

— Да, — ответил он равнодушно.

— Миссис Ранкин говорила, что ни у кого не получается точить ножи так же остро. — Я закончил чистить персик над раковиной, стараясь оставить после себя как можно меньше мусора, и посмотрел на Тайлера: — Знаете, у вас просто замечательные персики.