Торговый центр - Эрик Богосян

– Да уж! А у тебя какой любимый город?

– Я всегда хотел путешествовать, но у меня времени не было.

– Ну, если бы ты мог поехать куда угодно, ты бы куда поехал?

– В Вену.

– Ух ты, в Вену. Кофе любишь? Почему именно туда?

– Там тусовались Бетховен и Фрейд. Мне кажется, если я туда поеду, я смогу ощутить историю.

– Здорово. «Ощутить историю». Круто. Никто из моих знакомых в жизни не сможет придумать ничего подобного. Мой… друг так никогда не скажет. Ты типа интеллектуал, что ли?

– А кто твой «друг»?

– Муж. Я замужем. Видел? – Блеснуло кольцо.

– А.

Джефф глянул в окно, будто муж Донны мог вот-вот материализоваться прямо там, на стоянке.

– Его тут нет. Он дома. С нашим сыном. У меня сын. Я вообще тут не должна быть сейчас, понимаешь?

– Ты как-то на вид не тянешь на мать семейства.

– Мне не так уж много лет. В смысле, ты на меня смотришь, как будто я уже старая.

– Я не говорил, что ты старая.

– Вот, сказал.

– Ты не намного старше меня.

– Откуда ты знаешь? Может, я младше?

– Может.

– Как ты считаешь, я привлекательная?

– Странный вопрос.

– Ответь.

– Да. Не то слово.

– Не то слово?

– Ну, не просто привлекательная.

– И как же это – не просто привлекательная?

– Сама знаешь.

– Что? Скажи. – Он все больше нравился Донне.

– Ты знаешь, какая ты. У-у-ух. – Джефф зафиксировал себя на стуле.

– Какая? Что с тобой?

– Все хорошо, только мне, наверное, уже хватит пива.

– Не хочешь на свежий воздух? – Донна уже тянула его из-за стола.

– Ага. Это ты, знаешь, хорошо придумала.

Смазанным движением, как картинки в калейдоскопе, мимо Джеффа промелькнули столы, люди, холл, стеклянные ромбы в темно-коричневых деревянных дверях, резиновый коврик – и вот он снова на стоянке. Потом из расплывчатого тумана все вокруг – цвета, звуки, предметы, его кожа – р-раз! – внезапно снова оказалось в фокусе. Никаких очертаний, а потом сразу р-раз! Донна стояла рядом с ним, закуривала. Теплый ветер массировал и обнимал его. Она положила руку ему на плечо.

Прямо перед Джеффом выскочило лицо Донны.

– Здесь лучше, а?

– Ага, я даже не знаю, что это со мной такое было.

– Быстро тебя развозит.

– Ну, нет, ну я, просто, просто я еще до этого кое-что выпил.

– А. Я тоже. Где твоя машина?

– У меня нет машины. Я сюда приехал стопом.

– Ух ты. Славные были времена. Скажи честно, ты же не учишься в колледже? – С каждой минутой он нравился Донне все больше.

– Учусь.

Пару секунд Донна и Джефф молчали. Незатушенный огонь и пожарные машины дрожали в их зрачках.

– Интересно, что там творится.

– Там был коп. Один из тех, кого убили. Я с ним говорил пару часов назад. Я просто охуел, когда увидел, что он там лежит. Никогда раньше не видел мертвых. – Джефф услышал, как его голос все это произносит.

– Ты уверен, что он умер?

– О да, умер. – Голос его уплывал все дальше и дальше.

Наступив на окурок, Донна повеселела:

– Идея! Давай посидим в моей машине, радио послушаем, хоть поймем, что там творится.

Опять все смазалось, и Джефф обнаружил, что сидит в навороченном «Линкольне» Донны, а она крутит настройки радио. Машина пахла не так, как «лебарон» на стоянке у автосалона. Она пахла кожей и табаком.

– Большая машина.

– Не моя. Роя. Он так над ней трясется, что оставляет дома и ездит на моей развалюхе «Мазде». Очень мило, но мне надо быть поосторожнее. Его инфаркт хватит, если я банку с газировкой на полу оставлю, не то что бампер разобью. Понимаешь, мой муж без ума от больших машин. Знаешь, есть такая поговорка: большая машина – маленький хуй.

– А это правда? У твоего мужа маленький хуй?

– Это очень личная информация. Нет, не маленький. Стандартный такой хуй. Правильного размера. К сожалению, пользоваться им он не умеет.

– Ой.

– Ничего, кроме рекламы, не могу найти. Ты какую музыку любишь? Кантри?

Машина внезапно утонула в звуках кантри: какая-то баба выла, что была «счастливой крошкой».

Джефф чувствовал, как музыка смыкается у него над головой.

– Прямо как будто ты внутри звука.

– Класс, да? Вот за что я так люблю эту машину, помимо прочего.

– Да-а. Только можешь сделать чуть потише? – Его снова начало накрывать.

Донна подчинилась, затем повернулась к нему.

– Ух ты. Странно, да? Я тебя даже не знаю, а мы вот тут сидим в машине. Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Ты хочешь, чтобы я прочел твои мысли? – Джефф задумался, возможно ли это.

– Ага. О чем я думаю, можешь сказать?

Джефф уставился в черные зрачки Донны. Ее запах пронизал все вокруг, поселился у него внутри. В полумраке машины она стала еще красивее. Вдалеке выла сирена. Хлопнула дверца какого-то автомобиля.

Оба молчали. Джефф поерзал и придвинулся на несколько дюймов к Донне. Донна, сидя за рулем, повернулась к Джеффу всем телом. Джефф почувствовал, как у него что-то дрожит в груди.

– Угадать?

– Да. Рискни.

Джефф засмеялся. Донна улыбнулась ему, слегка наклонив голову.

– Что?

– Безумная идея, – безумно сказал Джефф.

– Какая? – Донна улыбнулась такой же, как у Джеффа, улыбкой.

– Такая, что я мог бы тебя поцеловать.

– Ух ты, вот уж действительно безумная идея! Где ты такие берешь?

Пульс Джеффа решил, что пора взорваться, а член в джинсах отвердел. Уж на что он был под кайфом, но становилось еще кайфовее.

– А я бы мог.

– Ты? Правда, что ли? – Донна хотела его обнять. – Просто замечательный мальчонка!

Джефф презрел осторожность, наклонился и, чувствуя себя прорвавшейся плотиной, поцеловал Донну. К его удивлению, она ответила на поцелуй, и ее язык дотронулся до его языка.

Джефф не вполне соображал, что надо делать дальше, поэтому положил руку ей на плечо, думая: не по доброй же воле она все это делает? Но Донна просто взяла его руку и прижала к своей груди, как кормящая мать помогает младенцу.