Сидни Шелдон. Безрассудная - Тилли Бэгшоу

Мимо левого уха Хантера просвистела пуля. Он достаточно часто бывал в зонах военных действий, чтобы узнать этот звук, хотя самого выстрела не услышал. Значит, работают профессионалы. Хантер инстинктивно упал на землю, на четвереньках отполз к стене, подальше от яркого света уличных фонарей. Раздался еще один выстрел. На этот раз пуля ударилась обо что-то металлическое. Наверное, это мусорный бак впереди. Или столб.

Хантер огляделся: узкие улочки вокруг дома, где он играл в карты, в это время совершенно безлюдны. В темноте он никого не увидел. Единственное, что оставалось, – бежать, выбраться на какую-нибудь большую улицу или площадь и попытаться затеряться.

Хантер рванул в сторону улицы Ремтес. Мозги работали быстрее ног. У него в карманах около пяти тысяч долларов, но того, кто в него стреляет, деньги ничуть не интересуют. Хантер предполагал, что американцам он нужен живым: во всяком случае, в Братиславе они его спасали. Но что-то определенно изменилось.

«А может, это и не ЦРУ вовсе…»

Еще один выстрел, и на этот раз он слышал за спиной топот – кто-то бежал за ним: башмаки грохотали по булыжникам в такт его шагам. Из-за угла вывернул трамвай, на мгновение ослепив его фарами. Хантер в панике повернул назад, и последнее, что увидел, – лицо Аполло и горящие ненавистью глаза. Взгляд садиста светился возбуждением, когда он поднял пистолет, и прицелившись, хладнокровно нажал на спусковой крючок.

Салли Файерс крепко спала, когда зазвонил ее мобильник.

– Ты можешь говорить?

В первый раз за прошедший месяц она услышала голос Хантера. Он говорил, задыхаясь и явно нервничая. Наверное, пришлось прыгать из окна очередной пассии – неожиданно вернулся муж. В своей обычной манере месяц назад он попросил ее кое-что сделать, причем это отняло у нее кучу времени без всякой пользы, а затем просто исчез. Испарился. Конечно, его разыскивают самые могущественные правительства на свете, не говоря уж о бандитах, но все равно это ужасно раздражает.

– Нет.

– Ты что-нибудь узнала? Про генерал-майора Фрэнка Дорриена?

– Ты, черт подери, не понял, Хантер? Нет! Сейчас, черт подери, час ночи!

– Только не бросай трубку! – Это был вопль отчаяния и паники. Впервые в жизни Салли отчетливо услышала в голосе Хантера страх. – Пожалуйста.

– Ты где? – Ее тон смягчился. – Что случилось?

Хантер замялся.

– Или ты мне доверяешь, или нет! – сердито выкрикнула Салли, протирая сонные глаза. – Потому что если не доверяешь, то я сыта по горло и не собираюсь больше надрываться ради твоей тупой статьи и не буду хранить твои секреты.

– Я в Риге, – сказал Хантер. – Меня только что попытались убить.

Дрексель рассказал про Аполло, который держал его в плену под Братиславой и застрелил Боба Дейли.

– Он стрелял прямо в меня! К счастью, невесть откуда взявшийся грузовик преградил пуле путь. Когда он уехал, Аполло уже исчез.

– Он знает, где ты остановился?

– Думаю, да, – выдохнул Хантер. – Должно быть, он следовал за мной по пятам. Ну или кто-нибудь из игроков в отместку за проигрыш ему намекнул, где меня искать. В любом случае обратно в отель я вернуться не могу. Черт! Мое расследование! Я оставил там свои заметки.

Салли села в кровати.

– Все хорошо. Ты жив. А вся информация хранится у тебя в голове. Ведь так?

– Наверное, – уже спокойнее сказал Хантер. – Так ты выяснила что-нибудь?

– Это зависит от того, что ты понимаешь под «что-нибудь», – ответила Салли, уже полностью проснувшись. – Генерал Фрэнк не убивал принца Ахилла – в этом я практически уверена.

Хантер испустил долгий, разочарованный выдох.

– Но он точно работает на МИ-6, а значит, входит в команду, которая тебя разыскивает.

– Меня разыскивает МИ-6?

– Да. После убийства Боба Дейли правительства США и Соединенного Королевства создали объединенный разведывательный спецотряд, чтобы противостоять «Группе-9». Насколько я понимаю, в порядке обмена информацией янки рассказали нашим парням правду о том, что произошло в Братиславе: что ты сбежал. Они, кажется, считают, что ты мог быть в сговоре с «Хакерами», а твое похищение инсценировано.

Хантер промолчал.

– Это правда? – спросила Салли.

– Я только что тебе сказал: они пытались меня убить, – ответил Хантер. – Что-нибудь еще удалось выяснить?

– Это все слухи, но, похоже, британцы очень надеются отыскать тебя раньше американцев. Кажется, твой дружок Фрэнк Дорриен не доверяет ЦРУ.

– Значит, у нас с ним есть кое-что общее, – заметил Хантер.

– Я в этом не уверена, – возразила Салли. – У меня сложилось впечатление о Дорриене как о чрезвычайно дисциплинированном и весьма консервативном человеке. Он не одобрял поведения принца Ахилла – юноша, несомненно, был геем. Может, генерал Дорриен и не убивал его, но совершенно определенно травил и запугивал, так что вполне мог довести бедного ребенка до самоубийства.

Хантер сомневался, что греческому принцу подходит определение «бедный ребенок», но суть того, что сказала Салли, уловил.

– Ахилл точно знал Боба Дейли. Нельзя назвать их друзьями, но ладили они, похоже, неплохо. Генерал Дорриен знал обоих, и Дейли ему нравился.

– Боб был весьма обаятелен и легко мог понравиться.

Хантер надеялся услышать о Фрэнке Дорриене совсем другое, а значит, придется кое-что переосмыслить. Тем не менее новости его заинтересовали, особенно то, что британцы тоже на него охотятся.

– Хантер? – вновь, будто откуда-то издалека, прозвучал голос Салли.

– Да?

– Пришли мне свои заметки, хоть что-нибудь, для страховки.

– Не могу.

– Сегодня тебя едва не убили, – напомнила Салли. – Что, если в следующий раз тебе повезет меньше? Хочешь, чтобы вся эта история погибла вместе с тобой?

– Нет, но лучше со мной, чем с тобой.

– Не понимаю.

– Они пытаются расправиться не со мной, а с тем, что мне известно. Я не могу подвергать тебя такому риску.

– А зря, я готова рискнуть.

– Спасибо, ты настоящий друг.

Салли хотела было попросить его не вешать трубку, но знала, что это бессмысленно, поэтому, когда послышались гудки отбоя, упала на подушки и уставилась в потолок. «Что, черт побери, ты задумал, Хантер Дрексель? В чем тут в действительности дело?» Интересно, какие отношения между ними могли бы сложиться, если бы она могла ему доверять?

Фрэнк Дорриен дождался, когда жена заснет, и тихонько выбрался из кровати.

Спустившись в свой кабинет, он убавил до минимума свет настольной лампы и включил ноутбук принца Ахилла. После его смерти времени обыскать комнату практически не было, но найти его ноутбук было жизненно важно. Фрэнк сунул его в свой портфель, когда принц еще висел в петле, и не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести.