Охотники за головами - Ю Несбе

— Ты позволишь воспользоваться твоим пистолетом, Роджер? — произнес Клас Грааф. — Я не взял в Норвегию свой. Теперь столько сложностей в аэропорту с оформлением оружия, да я и не предполагал… — он развел руками, — подобного. А кроме того, совсем неплохо, что след этой пули не ведет ко мне, правда, Роджер?

Я не ответил.

— Правда? — повторил он.

— Почему?.. — прохрипел я, словно ветер в пустыне.

Клас Грааф ждал продолжения, на лице его отразилось явное любопытство.

— Почему ты все это делаешь? — прошептал я. — Неужели ради женщины, которую ты только что встретил?

Он наморщил лоб:

— Ты про Диану? Ты знал, что мы с ней…

— Да, — перебил его я, чтобы не слышать продолжения.

Он коротко улыбнулся:

— Ты идиот, Роджер? Ты правда думаешь, что все дело в ней, тебе и во мне?

Я не ответил. Что я понимаю это. Что дело вовсе не в такой банальной ерунде, как жизнь, чувства и люди, которых любишь.

— Диана была только средством, Роджер. Мне пришлось использовать ее, чтобы выйти на тебя. Поскольку ты не клюнул на первую наживку.

— Выйти на меня?

— Да. Мы четыре месяца это планировали, как только узнали, что «Патфайндер» ищет нового управляющего директора.

— Мы?

— Именно.

— «ХОТЕ»?

— И наш новый американский собственник. Экономически мы оказались — назовем вещи своими именами — в неважном положении. И поэтому пришлось согласиться на некоторые их условия, которые, видимо, выглядели как покупка, но фактически стали операцией по спасению. Одним из этих условий было — что мы добудем для них и «Патфайндер».

— Добудете «Патфайндер»? Но каким образом?

— Мы же с тобой все понимаем, Роджер. Хотя формально руководство предприятия осуществляется акционерами и правлением, реально все в руках управляющего директора. В конце концов именно он решает, продать ли компанию и кому. Возглавляя «ХОТЕ», я сознательно выдавал правлению минимум информации и максимум неопределенности, так что они сами всякий раз предпочитали доверять мне принятие решений. Что их, кстати, вполне устраивало. А мы же знаем, что любой мало-мальски компетентный руководитель, пользующийся доверием правления, сможет манипулировать малоинформированными акционерами и убедить их делать то, что он хочет.

— Ты преувеличиваешь.

— Неужели? Насколько я понимаю, убалтывать эти так называемые правления — как раз твой хлеб.

Он был, разумеется, прав. И это подтвердило мои прежние подозрения, когда Фельсенбринк из «ХОТЕ» столь недвусмысленно порекомендовал Граафа в начальники к их злейшему конкуренту.

— Так «ХОТЕ»… — начал я.

— Да, «ХОТЕ» намерена забрать себе «Патфайндер».

— Потому что американцы согласились поправить ваши дела только на этом условии?

— Деньги, полученные нами как акционерами «ХОТЕ», останутся на специальном счете, пока не будут выполнены все условия сделки. Хотя то, о чем мы говорим, нигде, разумеется, документально не зафиксировано.

Я медленно кивнул.

— Значит, вся история насчет того, что ты ушел в отставку в знак протеста против продажи компании, — только инсценировка, чтобы представить тебя добропорядочным кандидатом, которому можно передать управление «Патфайндером»?

— Точно.

— А возглавив «Патфайндер», ты заставил бы акционеров продаться американцам?

— Заставить можно по-разному. Когда в «Патфайндере» через несколько месяцев обнаружат, что их технология уже не тайна для «ХОТЕ», то сами поймут, что в одиночку у них нет шансов, что наилучший выход — это сотрудничество.

— Потому что ты потихоньку сольешь эту технологию в «ХОТЕ»?

Улыбка Граафа, тонкая и белая, напоминала ленточного червя.

— Как уже было сказано, они составят прекрасную пару.

— Но это будет брак по принуждению, ведь так?

— Если угодно. Но благодаря сочетанию технологий «ХОТЕ» и «Патфайндера» мы приберем к рукам все оборонные заказы на GPS в Западном полушарии. И прихватим пару в Восточном… Ради этого стоит немножко смухлевать, тебе не кажется?

— И по вашему плану, это назначение должен был устроить я?

— Я ведь в самом деле сильный кандидат, правда? — Клас Грааф стоял в изножье моей кровати, с пистолетом в правой руке, спиной к двери. — Но мы хотели подстраховаться. Выяснили, с какими рекрутинговыми агентствами они работают, и кое-что разузнали. Оказалось, у тебя есть определенная репутация, Роджер Браун. Говорят, какого ты предложишь кандидата, того и возьмут. Ты в этом смысле чемпион. Естественно, мы решили действовать через тебя.

— Я тронут. Но почему было не выйти прямиком на «Патфайндер», раз уж вам он так нужен?

— Роджер, не забывай — я ведь бывший директор большого страшного серого волка на рынке GPS! Они же сразу забили бы тревогу, стоило мне к ним первому приблизиться! Нет, это они должны были меня «найти». Например, с помощью одного хедхантера. Да чтобы он меня еще и уламывал. Единственный правдоподобный ход, чтобы «патфайндеры» поверили, что я пришел без злого умысла.

— Понимаю. Но зачем было использовать Диану, почему не выйти на меня напрямик?

— Не притворяйся идиотом, Роджер. Ты бы тоже почуял неладное, вздумай я предлагаться сам, и обходил бы меня десятой дорогой.

Он был прав, я притворялся идиотом. А настоящим идиотом был он сам. Идиотом, которого распирает такое упоение собственными гениальными, точно просчитанными планами, что он не может утерпеть и теперь будет стоять и хвастать ими, пока кто-нибудь не зайдет в палату. А это наверняка произойдет довольно скоро, я ведь типа болен, раз уж лежу тут!

— Ты приписываешь мне слишком благородные мотивы, Клас, — сказал я, подумав: как же это возможно — казнить человека, перейдя с ним на «ты»? — Я просто предлагаю кандидатов, которые, на мой взгляд, наверняка получат работу, причем совсем не обязательно тех, кого я сам считаю лучшими для данной должности.

— Однако, — Грааф нахмурился, — хедхантеры твоего уровня все же не до такой степени аморальны?

— Плохо ты знаешь хедхантеров, как я погляжу. Не надо было впутывать сюда Диану.

Граафа это явно позабавило:

— Правда?

— Как тебе удалось ее заполучить?

— Тебе в самом деле это интересно, Роджер? — Он чуть поднял пистолет. Метр. Между глаз?

— Умираю от любопытства, Клас.

— Как знаешь. — Он снова чуть опустил пистолет. — Я не раз наведывался к ней в галерею. Купил пару вещей. Не сразу и по ее рекомендации. Пригласил ее в кафе. Мы беседовали на всевозможные темы, на темы глубоко личные, как возможно только между совсем чужими людьми. О семейных проблемах…