Пожиратели - Магнус Йонссон

«Другой выход?» — с удивлением подумал Эрик, положив трубку после разговора с Саманом. Он никогда не задумывался над тем, что в банке SEB может быть несколько выходов. Все здание напоминало тюрьму строгого режима. Копия Бастилии, с массивными каменными стенами и железными решетками на окнах. Неприступная крепость. Открыв почту, он увидел, что Саман приложил еще 40 страниц со списками входящих и выходящих. Проклятье. Будто мало той пачки, которая показывала движение по главному входу.

Открыв окно своего кабинета, он чуть было не издал первобытный вопль на всю улицу Шеелегатан. Все утро он бился над списками входа/выхода в SEB. Невыносимо детальный анализ, кто во сколько вошел и вышел. Под конец цифры начали плясать у него перед глазами. А теперь, когда он почти закончил, на него свалилось еще столько же. Нужно срочно что-то предпринять. Когда жизнь становится не мила, есть только одно средство.

Бар.

Эрик быстро прикинул, где уже может быть открыто. Придется пойти в «Нош и Чоу», как раз немного пройтись пешком. Хотя там наверняка полно богатых щеголей с Эстермальма, сидящих за воскресным бранчем. Выйдя из полицейского управления, он двинулся по улице, заколебался, держа в руке мобильный телефон, пытаясь найти причину, почему ему надо увидеться с ней. Может быть, что-нибудь со списками и ноутбуком Аландера? Или спросить, все ли с ней в порядке после вчерашнего визита в социалку? Ее появление в расследовании заставило его вспомнить о том времени, которое они проводили вместе в конце мая. Совместную работу. И кое-что еще.

Он заглянул в окна кафе «Нош и Чоу». Хотя они только что открылись, там действительно было полно народу. «Не самая удачная традиция с этим бранчем», — подумал он, садясь в кресло у окна со списками и бокалом холодного пива. Оглядел обстановку, производившую впечатление мужского клуба для нуворишей. Тут хорошо вписался бы Jay-Z^[31] в темном костюме, шляпе и с бриллиантовыми кольцами.

Учитывая цену, Эрик весьма удивился, обнаружив, что пиво — обычное «Norrlands Guld». А потом стало еще хуже, когда ввалилась шумная компания игроков в флор-болл со своими клюшками. Подумывая о том, не пересесть ли ему в другое место, Эрик прошел мимо туалета в цокольном этаже. Поначалу ему показалось, что он попал на склад театрального реквизита, но потом понял, что помещение, напоминавшее смесь завода, гарема и испанского фильма ужасов «Детский дом», на самом деле и есть туалет.

«Вот тут и посижу», — подумал он, разглядев в углу уютный диванчик. В полумраке виднелась тонкая струйка дыма от ароматической палочки, тлевшей в подставке на низеньком столике. Он покопался в своем пакете. Во что бы то ни стало надо что-нибудь извлечь из этих списков вошедших-вышедших и распечаток детализации от телефонных операторов. Пока у них нет ничего другого, поскольку ни беседы с родственниками погибших, ни социальные сети ничего не дали. Не говоря уже о коллегах погибших, которые рассказывают подозрительно мало. Он водил пальцем по спискам вход/выход, колонка за колонкой.

Постепенно из ненавистных списков начала проступать определенная закономерность. Все трое погибших имели привычку покидать офис примерно одновременно — точно в половине пятого. По словам Самана, от них требовалось предоставить ответ по результатам и представить его начальнику по финансам отдела прайвет-банкинга, прежде чем тот закончит свой рабочий день.

В остальном же они редко покидали офис в рабочее время, особенно Гренфорс, который ни разу не выходил из здания в течение нескольких недель до того дня, как его застрелили. Вероятно, они заказывали доставку еды в офис и закусывали на рабочем месте, продолжая зарабатывать свои премии. «Не много же Гренфорс и двое других выиграли на своей преданности делу», — подумал Эрик.

Очевидно, что Аландер и де Нейден общались, как намекали коллеги. Краткие перерывы на кофе у них совпадали, как он выяснил, проглядывая списки за более ранний период.

Однако они не уходили вместе, когда оба ненадолго покинули офис в день убийства. Время выхода различалось на двадцать минут. Де Нейден вышел в три, а Аландер — двадцать минут четвертого.

Подсвечивая фонариком в мобильнике и потягивая пиво, он пытался найти момент, когда же они вернулись на работу. Так или иначе, в половине пятого они вышли из офиса и были застрелены на ступеньках. Эрик листал бумаги, забившись в самый темный угол дивана. Никакой отметки о том, что они вообще вернулись.