Жизнь и одни сутки - Алексей Мерцалов

Саня не знал, какой именно информацией о нем обладают оперативники, а потому решил больше не передвигаться на метро. Там кругом камеры и патрульные с собаками, так что затаиться в недрах подземки будет непросто.

Исходя из этих соображений, Евлантьев остановился на краю дороги, ловя попутку. Аня нервно расхаживала рядом с ним.

И тут у Евлантьева зазвонил телефон.

– Добрый день! – приветствовал Бельфегор.

– Не такой уж и добрый! – пессимистично отреагировал Саня.

Но Бельфегор словно и не слышал негатива в его голосе:

– Итак, у вас осталось два часа. Абсолютно ясно, что за это время вы не сможете совершить остаток преступлений.

– Ну, значит, не судьба! – безразлично молвил Евлантьев.

Воцарилась короткая пауза, а потом Бельфегор задумчиво сказал:

– Но есть альтернативный вариант. Убейте человека! И я зачту вам успешное прохождение эксперимента.

– Что вы несете? Какого еще человека? – раздражённо спросил Евлантьев.

– Любого. Совершив это, вы станете самым дорогим киллером в мире. Ведь это убийство стоит пять миллионов евро. По рукам? Или вы больше не верите Бельфегору – своему бдительному наставнику?

– А разве я когда-то верил? Кстати, давно хотел спросить, что за инфернальное имя – Бельфегор? Давайте я лучше буду звать вас Петей? – предложил Евлантьев, чтобы уесть начальника.

– Это к сути эксперимента не относится, – холодно отозвался Бельфегор. – Ну так что? Вы обдумали мое предложение?

– Может быть, я раздолбай и безнадежный человек, но я не убийца. Всего доброго! – проговорил Саня и убрал телефон обратно в карман.

Однако Бельфегора что-то потянуло на разговоры. Он звонил снова и снова. Саня упорно не отвечал. Затем звонки прекратились, и Евлантьев решил, что начальник устал. Но не тут-то было.

За спиной Евлантьева раздался пронзительный трезвон. Он доносился с пустой автобусной остановки. К стенке был приделан таксофон, который внезапно разразился требовательным звонком. Евлантьев и не знал, что таксофоны до сих пор существуют.

– Да что вам надо? – рявкнул Саня, сняв трубку.

– Совершить убийство в первый раз не так-то просто, – с пониманием произнес Бельфегор. – Поэтому я помогу вам. Вернее, дам подсказку. Кстати, как поживает Вера?

– А вам-то какое дело?

– А такое, что Вера – фейк! Ее страницей в социальной сети пользуется парень этой девушки, который специально познакомился с вами, прикрывшись ее милыми фотографиями.

– Вы лжете! Зачем ему это надо? – возмутился Евлантьев.

– За тем же, почему вы согласились на эксперимент. Деньги! Придумав болезнь Веры, а потом тяжелую ситуацию с ее несуществующим братом, он систематически выкачивал из вас деньги. Впрочем, не только из вас. С помощью Веры он прогнул под себя множество наивных людей. Поймите, Евлантьев, все это время вы изливали душу не милой девушке, а человеку, который плевать хотел на ваши беды.

– Но я слышал ее голос! Мы много раз говорили по телефону!

– Да, иногда он просил Веру поговорить со своими жертвами, чтобы создать иллюзию реального диалога. Однако это все ложь и фальшь. Мне нет смысла вас обманывать. И помните, что я могу узнать абсолютно все. И ситуация с Верой не была исключением. Кстати говоря, она живет не в Красноярске, а в Москве.

Саня замер в оцепенении, пытаясь хоть как-то разжевать эту новость, а Бельфегор тем временем продолжал:

– Я ни на что не намекаю, но эта девушка вместе со своим парнем будет через двадцать минут в торговом центре «Шангал». Это метро Новогиреево. Поторопитесь. И помните про то, что одно убийство может завершить все ваши страдания. Не сомневайтесь, некоторые люди заслуживают смерти. И теперь вы знаете, где искать таких людей.

Сложнее всего было объяснить Ане, зачем они едут в Новогиреево. Она никак не хотела поверить Евлантьеву, что там у него назначена деловая встреча.

– Кто тебе звонил? – спросила она в тридцать первый раз.

– Неважно. Через полтора часа я все тебе расскажу, – тридцать второй раз ответил Саня.

Девушка одарила Евлантьева недовольным взглядом, но в итоге все же повиновалась. Кажется, у нее вошло в привычку подчиняться ему.

На такси они доехали до метро и вышли у кинотеатра «Киргизия». Отсюда было рукой подать до «Шангала», где, по словам всевидящего Бельфегора, сейчас находилась Вера.

– Куда ты меня привел? Надеюсь, мы не будем грабить торговый центр? – беспокойно спросила Аня.

– Нет, – успокоил ее Саня, направляясь к парадному входу. – Я, может, и чокнутый, но не самоубийца.

Парень и девушка остановились у дверей. Навстречу бесконечным потоком шли люди. Кто-то радостный, кто-то не очень, кто-то одинокий, а кто-то в окружении друзей. Каждый думал о своем. Но, пожалуй, только Саня размышлял в тот момент о человеческой сущности. Он все еще не верил Бельфегору. Он не мог поверить, что девушка, которой он месяцами открывал душу, могла оказаться бессовестной тварью. Нет! Это невозможно. Люди злы, слепы и алчны. Но человечество еще не дошло до столь омерзительного морального облика, который заставил бога много лет назад вызвать великий потоп. В людей нужно верить. Человек не может быть столь бесчеловечным.

И тут Саня вздрогнул. Ибо двери торгового центра в который раз отворились, и на улицу вышла невысокая светловолосая девушка в короткой джинсовой куртке. Евлантьев ни разу не видел Веру вживую, однако хорошо помнил ее фотографии, а потому без труда узнал ее. Сначала Саня двинулся навстречу, но затем увидел, что девушка не одна.

Следом за ней шел парень. Он был невысок ростом, узок в плечах и невероятно страшен лицом. Конечно, все люди красивы по-своему и внешность человека не предмет для обсуждения. Но этот парень был исключением. Таких уродов на весь мир не сыщешь. Рот широченный, словно неловкий мазок бледно-розовой краски, глаза выпученные, как у орангутанга, а уши торчат в разные стороны. Ну и, ко всему прочему, парень был лыс, а из оттопыренного уха торчала дурацкая серьга.

Однако дефекты внешности парня не смущали. Он вышагивал по дороге, выворачивая носки наружу и держа руки, словно качок, а в его выпученных глазах чувствовались тридцать три тонны внутренней уверенности. И самое интересное, что Вера, весьма и весьма симпатичная девушка, семенила рядом и не сводила с него восторженного взгляда.