Кровавый разлом - Юхан Теорин

С тех пор она каждый день останавливается у эльфовой мельницы — ей хочется узнать, правда ли это или врут насчет подарков. Ей так и не удалось никого увидеть, но в углублениях иногда кое-что лежит: монеты, булавки или дешевые украшения.

…У камня ее всегда охватывает странное чувство. Все вокруг неправдоподобно тихо, но когда она зажмуривается так, что солнечный свет сквозь плотно сжатые веки кажется темно-синим, возникают картины. Она видит группу тонких и бледных людей, молча смотрящих на нее с той стороны камня. Чем сильнее она зажмуривается, тем яснее их видит. Особенно ей запомнилась высокая красивая женщина с темными траурными глазами. Вендела почему-то знает, что это и есть королева эльфов, та самая, что когда-то влюбилась в охотника.

Королева никогда ничего не говорит, только молча смотрит на Венделу. Вид у нее очень грустный: тоскует, должно быть, по своему любимому. Венделе кажется, что она слышит далекий и мелодичный звон колокольчиков. Трава под ее ногами исчезает, земля становится гладкой, искристой и твердой, тихо журчит вода в бесчисленных прохладных родниках…

Королевство эльфов…

Но когда она открывает глаза, все исчезает.

Подходя к дому, она невольно смотрит на среднее окно на втором этаже. Там живет Инвалид. Он никогда не подходит к окну.

Вендела через кухню проходит в комнату Генри. Повсюду в беспорядке валяется нестираная одежда, счета и официальные письма. Денег, чтобы принести в дар эльфам, у нее нет. Зато в темно-коричневом шкафу рядом с отцовской кроватью стоит шкатулка с мамиными украшениями.

Отец придет не раньше, чем через несколько часов, а Инвалид ей, понятное дело, не помешает.

Белая шкатулка так и стоит в шкафчике на нижней полке. Изнутри она обита зеленым бархатом… множество брошей, ожерелий, сережек и заколок. Штук двадцать украшений, не меньше. Или даже тридцать. Есть и те, что достались матери в наследство, но большинство куплено после войны. Все, что ее мама и ее родственники покупали, собирали… она надевала, наверное, эти украшения… а теперь они лежат в белом ларчике на нижней полке в шкафу.

Вендела осторожно, большим и указательным пальцами, поднимает серебряную брошь с большим красным камнем. Даже здесь, в полумраке, заметно его глубокое горячее свечение. Как настоящий рубин.

Рубины, в Париже, думает Вендела. Откуда здесь, на Эланде, рубины?

Она прислушивается — все тихо. Она быстро сует брошь в карман.

На следующий день, возвращаясь из школы, она останавливается у камня и нащупывает в кармане платья брошь. Смотрит на камень, на пустые, круглые, отполированные ямки.

Смешно, ей ничего не приходит в голову, о чем она могла бы попросить эльфов. Ей уже почти десять, не может такого быть… у нее должны быть желания, но ничего не приходит в голову.

Путешествие в Париж?

Нет, надо быть поскромнее. Наконец она решает попросить эльфов, чтобы они помогли ей съездить в Кальмар — она не была на материке уже два года.

Она кладет брошь в ямку и бежит домой.

На следующий день суббота. Школа закрыта — в кои-то веки решили заменить камины в классах.

— Поторопись с коровами, — говорит отец за обедом. — И как подоишь, сразу переодевайся.

— А что?

— Поедем в Кальмар, к тетке. Поездом. Там и переночуем.

Случайность? Нет, конечно. Эльфы.

Но на этом надо было бы и остановиться.