Меня зовут Алекс Кросс - Джеймс Паттерсон

Тайна убийств все больше превращалась в чуму, которая распространялась, заражая и убивая всех, кто с ней соприкасался.

Адам Петоски внезапно сел на диване, потом встал, подняв все свои пять футов. Сердце его колотилось о ребра. Его разбудил не только обычный ночной кошмар, но что-то кроме него.

«Что это было?»

«Что теперь?»

В квартире было темно, светился только экран телевизора. Он смотрел «Ежедневное шоу», когда заснул, обретя утешение в тягучем юморе Джона Стюарта.

Теперь шла какая-то другая передача, люди смеялись и кричали что-то насчет потери веса. Может быть, это и разбудило его.

В эти дни ему постоянно сопутствовала паранойя. Адам целую неделю не выходил из квартиры. Он отключил все телефоны, жалюзи были закрыты в любое время суток, а мусор скапливался у двери черного хода. Адам забил эту дверь в ту ночь, когда ему не удалось уснуть ни на секунду.

Были вещи, которые Адам знал. За то, чтобы не знать их, Адам отдал бы все.

Противно было работать на Тони Николсона и его подружку Мару, наблюдать, как они химичат с бухгалтерскими книгами, и делать вид, что не замечаешь. Но оказалось, что не работать на него, не знать ничего о нем — еще хуже.

Взять хотя бы эту ночь. Адам встал с дивана пошатываясь. По пути к кухне он остановился. В сотый раз за эту неделю Адам почти чувствовал, что кто-то стоит за его спиной. И тут, он даже обернуться не успел, кто-то там действительно оказался.

Сильная рука обхватила его горло и сильно дернула. Ноги Адама оторвались от пола. Рот ему заклеили клейкой лентой. Он услышал, как ее отрывали, и ощутил, как она стянула ему губы.

— Не сопротивляйтесь, мистер Петоски. Будете сопротивляться, проиграете и умрете.

Жесткий палец уткнулся ему в спину между лопатками и подтолкнул к двери в спальню.

— Двигай. Сюда, друг мой.

Мысли Петоски заметались. Он привык иметь дело с цифрами, умел просчитывать возможности не хуже машины, и теперь весь его опыт говорил ему, что нужно подчиняться. Адаму даже стало немного легче — выполнять чьи-то указания после семи дней одиночества в этой крысиной норе.

В спальне мужчина включил свет. Петоски не знал его — высокий, белый, темные волосы с проседью. На его пистолете была насадка, глушитель называется, если он правильно все понимал по телевизору.

— Собирай вещи, — приказал мужчина. — Ничего не оставляй. Одежду, бумажник, паспорт, все, что потребуется в длительной поездке.

Петоски не колебался, но в голову ему пришли новые вопросы. Куда он отправляется? Что за длительная поездка? И каким образом ему убедить всех, что он никогда не намеревался ничего говорить ни одной живой душе?

Всему свое время, Петоски: одежда, бумажник, паспорт.

— Теперь шагай в ванную комнату, — велел мужчина. — Собери там все, что тебе понадобится.

«Правильно, — подумал Адам. — Ничего здесь не оставляй. Зубная щетка, паста, бритва… презервативы? Конечно. Почему не настраиваться позитивно?»

Сама ванна была маленькой — с трудом влезла между раковиной, унитазом и душем.

Петоски открыл аптечку, но тут кто-то снова ткнул его между лопатками.

— Залезай в ванну и садись, коротышка.

Это было бессмысленно, но сейчас все казалось странным. Его свяжут в ванне? Ограбят? Бросят?

— Нет, — сказал мужчина, — наоборот, чтобы голова была над сливом.

И внезапно все прояснилось. В первый раз Петоски закричал, и сам услышал, насколько слаб его голос под лентой. Вот, значит, как! Сегодня он исчезнет навсегда.

Он слишком много знал — знаменитые фамилии и их грязные секреты.