Меня зовут Алекс Кросс - Джеймс Паттерсон

Цирк да и только! Не важно, своими или чужими деньгами Николсон расплатился за то, чтобы его выпустили, ему все равно понадобилась подпись федерального судьи на форме 41 и кого-то еще повыше в цепочке в роли посредника.

С каждым днем предпринималось все больше усилий, включая самые грязные методы, чтобы прикрыть это дело. Я подозревал, что конца-краю этому не видно.

Мы с Джоном сгоняли к дому Николсона, затем к дому Мары Келли, но нашли там то, что и ожидали.

На дверях висела желтая полицейская лента, но никаких признаков чьего-то пребывания там в последние два дня не было. Даже если они и заезжали, их след давно простыл. Я сомневался, что мы когда-нибудь увидим Николсона и Келли.

Прежде чем выехать на шоссе, я попросил Сэмпсона свернуть к киоску недалеко от квартиры Мары Келли. Там я купил одноразовый мобильный «Нокиа» за тридцать девять долларов и набрал номер, полученный мной накануне.

Вили Речлер ответила после первого звонка.

— Это Дженна. Говорите.

— Алекс Кросс, детектив. Дженна, вчера мы встречались с вами на Френдшип-Хайтс. Вы готовы вскочить в седло?

Я услышал мелодраматический вздох.

— Лапочка, я была готова и в прошлый раз. Что у вас есть для меня сегодня?

— Когда-нибудь слышали имя — Тони Николсон?

— Не думаю. Нет, точно нет.

— У него есть маленькая черная записная книжка, которая очень пригодилась бы вам, только вот никому из нас так не повезет. До одиннадцати утра сегодняшнего дня он сидел в федеральном центре предварительного задержания. Теперь же его отпустили под залог, и если бы мне предложили догадаться, я бы сказал, что он сейчас летит куда-то из страны. С этой маленькой черной книжечкой.

— Что я от этого буду иметь?

— Пожалуй, очень много, Дженна. Если поможете мне. Позвоните и озадачьте Сэма Пинкертона из «Пост». Можете это сделать?

— Наверное. — Она понизила голос. — Сэм занимается Белым домом. Вы ведь знаете об этом?

— Да.

— О Господи! Ладно, так что же сообщит мне мистер Пинкертон, когда я позвоню? Если позвоню.

Я сказал Дженне правду.

— Сначала ничего. Но, думаю, из вас получилась бы отменная команда. Вы ничего не упустили бы.

— Кажется, я влюбилась в вас, детектив.

— Еще одно: Сэм меня на дух не переносит. Вы с ним продвинетесь значительно дальше, если не упомянете обо мне.

Когда я дал отбой, Сэмпсон с сомнением взглянул на меня с водительского сиденья.

— Я думал, Сэм Пинкертон твой друг.

— Так и есть. И я пытаюсь сохранить эту дружбу.