Завет Христа - Ульрих Хефнер

— Вы должны извинить нас, — поприветствовал их аббат, протягивая руку. — Сейчас у меня появилось столько забот. Нужно составить планы на будущий учебный год, скоро наши ученики вернутся с каникул в интернат. Сегодня даже духовному лицу приходится заниматься столь многими светскими делами, что на остальное почти не остается времени.

Лиза кивнула.

— Я понимаю. У вас огромный монастырь.

— Да, школа, интернат, собственная пивоварня и гостиница. И помимо этого — еще и суета вокруг жестокого преступления по отношению к нашему брату. Почти каждый день мне звонят родители наших воспитанников — они беспокоятся и хотят знать, в безопасности ли их дети за стенами монастыря. Поэтому мы очень заинтересованы в скорейшем раскрытии преступления.

— К сожалению, у нас до сих пор нет горячего следа, — призналась Лиза. — Поэтому важно, чтобы брат Франциск как можно больше вспомнил о том человеке, которого он видел в ночь убийства перед комнатой жертвы. Наш художник нарисует фоторобот. И чем больше брат сможет вспомнить, тем выше наши шансы установить личность этого человека.

Аббат кивнул.

— Я объяснил это брату Франциску. Я долго говорил с ним. Но вы должны отнестись к нему с пониманием. Он все еще напуган и думает, что видел самого нечистого. Кроме того, я уже говорил вам о его болезни.

Все это время брат Франциск стоял в тени аббата, опустив голову и молитвенно сложив руки.

— Брат Франциск, — мягко произнес аббат и подвинул монаху стул рядом с художником. — Воля Господня также и в том, что грешники раскаиваются в своих поступках еще при жизни. Итак, брат, вспомни ночь убийства. Вспомни о мужчине, которого ты видел. Помоги полицейским, насколько это в твоих силах.

И аббат погладил брата Франциска по щеке.

Иерусалим, раскопки у дороги на Иерихон…

— Ее здесь нет, — удивленно заметила Яара. — Я всюду ее искала. Ни в палатке, ни возле раскопок. Никто не видел ее сегодня утром, а постель ее не тронута. Она, очевидно, вообще не вернулась из города. Джонатан Хоук поднял брови.

— Она просто хотела еще кое-что купить и вернуться на такси.

— А если с ней что-нибудь случилось?

Том пожал плечами.

— Я тоже считаю, что нам следует сообщить в полицию. Мы все знаем Джину. Она замужем за своей работой. Это совершенно на нее не похоже.

— Возможно, она с кем-нибудь познакомилась, — возразил Жан Коломбар. — Любовное приключение. В конце концов, она женщина.

Мошав бросил на него неодобрительный взгляд.

— Джина — археолог и только потом женщина. Даже если бы она с кем-то познакомилась, она, по крайней мере, явилась бы на работу вовремя. Я тоже думаю, что надо сообщить в полицию.

Джонатан Хоук тяжело вздохнул.

— Пожалуй, нам не остается другого выбора.

В этот момент в палатку вошел отец Филиппо. Он огляделся и увидел огорченные лица мужчин и женщин. Завтрак был давно закончен, и рабочие покинули палатку, чтобы снова приступить к раскопкам. Остались только профессор и его команда.

— Надеюсь, не помешал, — сказал отец Филиппо, остановившись перед столом. Хоук встал со скамьи и протянул ему руку.

— У нас пропала одна из сотрудниц, — объяснил он. — Вчера она ушла в город и до сих пор не вернулась.

Священник нахмурился.

— У нее нет знакомых в городе?

Джонатан Хоук покачал головой.

— Вы уже сообщили в полицию?

— Мы как раз обдумывали это, — ответил Жан Коломбар.

— Иерусалим — это Молох, — объяснил священник. — В течение дня улицы Иерусалима полны туристов, однако ночью он превращается в болото. Этот город опасен. А мир, якобы царящий здесь, весьма обманчив. Звоните в полицию. Будет лучше, если ее начнут искать.

Хоук кивнул и сунул руку в карман пиджака. С мобильным телефоном он вышел на улицу.

Отец Филиппо смотрел вслед профессору, пока тот не покинул палатку. Тогда он обернулся к оставшимся за столом.

— Сейчас, наверное, не совсем подходящий момент, но я хотел бы представиться вам. Я отец Филиппо из монастыря францисканцев в Иерусалиме. Декан университета Бар-Илан позволил мне немного осмотреться здесь. Жаль, что профессор Рафуль уже увез саркофаг с телом крестоносца. Я очень им заинтересовался, но, к сожалению, посмотреть на крестоносца мне, похоже, сейчас не удастся. Он ведь все еще находится на хранении у профессора Рафуля?

— Профессор Рафуль тоже исчез несколько дней назад, — ответил Жан Коломбар. Яара неодобрительно покосилась на коллегу.

Коломбар пожал плечами.

— Что ж я могу поделать, если так оно и есть. Профессора и след простыл после того, как мы нашли то, что он хотел найти.

— Жан! — резко оборвал его Том.

Жан Коломбар надулся и потянулся к кофейной чашке.

— Извините, — попытался разрядить ситуацию отец Филиппо. — Я не хотел показаться бестактным.

Том указал на свободное место за столом. Отец Филиппо благодарно кивнул и присоединился к маленькой группе.

— Я — Том Штайн, это Жан Коломбар, Яара Шоам и Мошав Ливни. Мы принадлежим к команде профессора Хоука.

— Я в курсе, я узнал это, прежде чем прийти к вам, — ответил отец Филиппо. — Доктор Шоам, вероятно, вы меня не помните, но мы встречались год назад на итальянском факультете археологии и истории церкви в Риме. И вас, господин Штайн, я тоже немного знаю. Это уже четвертые крупные раскопки, на которых вы присутствуете как инженер.

— Он действительно многое знает о нас, — заметил Мошав.

— Я прочитал вашу подборку документов о раскопках римского культурного достояния в Израиле, — заметил отец Филиппо, повернувшись к Мошаву. — Очень интересная работа.

— И чем же древнеримский гарнизон заинтересовал монаха-францисканца? — спросила Яара.

Священник улыбнулся.

— Вот смотрите, дорогой друг. Я лицо духовное, как легко можно догадаться, однако не проповедник и не миссионер. Я — исследователь старины, так же как и вы.

— Вы тоже археолог? — переспросил Мошав.

— По крайней мере, в молодости я изучал археологию и принимал участие в нескольких экспедициях. Однако в последнее время я посвящаю себя скорее обучению, чем активному исследованию. Тем не менее я, конечно же, не могу остаться в стороне, когда такое замечательное открытие, как ваше, совершают в непосредственной близости от дверей моего монастыря.

— А вам известно, что раскопками, собственно говоря, руководит профессор Рафуль?

Отец Филиппо улыбнулся.

— Я знаю профессора Рафуля, и я также знаю его предубежденность против католической церкви. Однако я пришел, чтобы узнать все непосредственно на месте. Такая находка не может принадлежать одному-единственному человеку. Она принадлежит всем нам, а значит, естественно, и церкви. И отчасти это само собой разумеется.