Завет Христа - Ульрих Хефнер

Центр судебной медицины в Иерусалиме…

Тишина стояла в помещениях, где царила смерть. Том дрожал от холода, идя по длинному, освещаемому неоновыми лампами коридору. Он и Джонатан Хоук следовали за офицером из полицейского участка у Львиных ворот и высоким простоволосым мужчиной в развевающемся белом халате.

— Не пугайтесь — здесь, внизу, холодно, — сказал врач по-английски.

Он придержал серую металлическую дверь и подождал, пока трое его спутников войдут в помещение. Освещение внутри было тусклым. В середине комнаты, облицованной зеленым кафелем, стояли металлические носилки, покрытые белой простыней, под которой проступали очертания тела.

Врач подошел к носилкам и посмотрел на полицейского. Тот едва заметно кивнул.

Когда врач отбросил простыню, обнажив расцарапанное лицо мертвеца, Том сделал резкий и глубокий вдох.

— Господи, Джина, — пролепетал Хоук.

— Вы уверены? — уточнил полицейский.

Хоук отвернулся.

— Без сомнения, — ответил он.

— Как это произошло? — спросил Том.

Полицейский указал на дверь и поблагодарил врача.

Вместе они покинули прохладное помещение.

— Мы обнаружили труп на куче мусора неподалеку от Гиват Шауля. Она была обнажена и не имела при себе никаких вещей.

Хоук вытер рукой глаза.

— Ее не… не изнасиловали?

— На данный момент нам известно немного, вскрытие будет проводиться сегодня в полдень. Все, что мы пока можем сказать, — это что ее пытали, а потом убили.

— Как именно ее убили? — спросил Том.

— Закололи, — ответил полицейский. — Я должен просить вас помочь нам. Уголовная полиция начала расследование. С вами захотят побеседовать.

— Само собой разумеется, — ответил Хоук, медленно приходя в себя.

Полицейский вывел их наружу, на свежий воздух. Но даже когда они снова окунулись в теплый день, у Тома по коже по-прежнему бегали мурашки. Что же случилось?

Джина не была наивной и беззаботной девушкой и знала, что почем. Трудно себе представить, что она вот так просто куда-то пошла с незнакомым мужчиной. Наверняка ее подкараулили. Но зачем? Она никогда не носила с собой много денег. В бумажнике у нее лежало несколько долларов и шекелей. Не так много, чтобы оправдать нападение. Она принципиально не брала в город чековые и кредитные карточки.

— Больше ста долларов она никогда не брала, — пробормотал Том.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джонатан, когда они сели в машину.

— Она всегда говорила, что не берет с собой в город больше ста долларов и оставляет чековые книжки дома.

— Ты думаешь, это было убийство с целью ограбления?

— Убийство с целью ограбления, убийство на сексуальной почве — откуда я знаю, — возразил Том. — Только странно, что полицейский говорил, будто ее пытали.

— В Иерусалиме наверняка хватает извращенцев. В общем-то, это такой же город, как и любой другой.

Том кивнул.

— Я надеюсь, что полиция найдет этого подонка.

Хоук завел двигатель.

— И я надеюсь, что он заплатит за свое преступление.

Иерусалим, раскопки у дороги на Иерихон…

Остатки римской бани в западной части района раскопок все еще находились под почти двухметровым слоем грунта. По внешнему краю развалин Аарон вбил в землю вехи. Судя по расположению уже отрытых остатков стены, баня доходила почти до крутого склона, ведущего к дороге на Иерихон. На этом участке раскопок в случае нехватки опорных стен нельзя было исключить сползание свободного слоя грунта на залегающую еще ниже улицу. Стратиграфическая экспертиза вокруг бани в итоге показала, что здесь над первоначальной поверхностью был насыпан искусственный холм.

Мошав, Жан и Яара продолжали работу — а что еще им оставалось делать? Работа отвлекала их и помогала держать себя в руках. Том и профессор еще не вернулись из морга.

— Возьмем землечерпалку и начнем с западного участка, — сказал Аарон и указал на желтый агрегат с узкой лопастью.

Мошав кивнул и стащил рубашку с мускулистого тела. Затем бросил взгляд на солнце.

— День снова будет жарким. Перерыв на обед нужно сделать длиннее и расставить прожекторы.

Аарон махнул рукой.

— Нет, никаких прожекторов. Мы должны установить опоры при дневном свете. Никогда не знаешь, как отреагирует почва. Здесь не растет ничего, кроме травы. Нужно учесть, что земля может просесть. Я хочу посмотреть, не пойдут ли трещины.

Мошав сделал глубокий вдох и вытер пот со лба. Он задумчиво рассматривал массивные четырехгранные сваи, почти на метр торчавшие над погрузочной платформой грузовика.

— Тогда, — заявил он, — давай начнем, воспользуемся солнечным светом.

Мошав влез в кабину и запустил мотор. Аарон на землечерпалке ехал впереди. Рабочие уже находились рядом со склоном, где нужно было поставить двадцать свай длиной почти в четыре метра. Работа продлится до самого вечера. Аарон надеялся, что не ошибся в расчетах.