Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Даже близко не похож на безумца.

Майло резким движением открыл досье.

— Баллистический отдел сегодня утром прислал по факсу отчет. Пистолет двадцать второго калибра, из которого стреляли в Коппел, похож на те, что пpoxoдили по делам Гэвина Куика и Флоры Ньюсом, хотя и не идентичен. Даже если не брать в расчет Флору, у нас на два преступления два разных образца оружия. То есть убийца имеет легкий доступ к дешевым стволам.

— Опытный преступник, — кивнул я. — Такого парня все та же Флора Ньюсом могла встретить на работе.

— И он, этот уголовник, мог пойти лечиться?

— Если был бы вынужден. Как, например, Гэвин Куик.

Он округлил глаза.

— Альтернативный приговор! Кто-то был вынужден пройти лечение. И тогда есть возможность обойти эту чертову конфиденциальность. Стоит только просмотреть судебные отчеты и выяснить, кто был направлен к Коппел. — Тут лейтенант помрачнел. — Однако это тяжкий труд.

— Ограничься приговорами последних двух лет и поручи проверку своему рабочему муравью.

— Так и сделаю! Я определенно так и сделаю. И подошло время снова побеседовать с мистером и миссис Куик: расспросить обо всей этой истории с Бет Галлегос и выяснить, не досаждал ли их парень кому-нибудь еще. Пока я разговариваю лишь с автоответчиком Куиков. Я звонил прокурору, который участвовал в процессе над Гэвином, и его адвокату. Но от тех ребят никакой помощи, для них это всего лишь рядовое дело. Еще я повторно общался с двумя друзьями Гэвина, попавшими вместе с ним в аварию, и они совершенно не в курсе, что он преследовал Бет Галлегос или кого бы то ни было. В отчете, который Коппел подготовила для суда, она отмечала, что маниакальная навязчивость Гэвина, возможно, вызвана травмой мозга. Что ты думаешь по данному поводу?

— Конечно, такая форма маниакального поведения может быть сопряжена с ушибом лобной доли. А как тебе такой вариант: мстительный убийца не был другом блондинки. Он — любовник Бет Галлегос. Что, если Гэвин в очередной раз нарушил постановление суда и возобновил свои домогательства?

— Значит, тот парень, в свою очередь, преследует Гэвина, а затем и убирает вместе с блондинкой? А потом — Коппел?

— Страсть не поддается калькуляции, — пожал я плечами.

— О'кей, давай навестим предмет страсти Гэвина.

По телефону удалось узнать, что Бет Галлегос снова поменяла место работы, перебравшись из клиники в Лонг-Бич в частную фирму в Вествуде, которая занималась педагогической психологией.

— Вествуд недалеко от Беверли-Хиллз, — сказал я, когда мы ехали туда. — Если Гэвин все еще преследовал ее, то сомневаюсь, что она решилась бы перебраться туда.

— Скоро мы это выясним.

* * *

Бет Галлегос была очень эффектна. Это, впрочем, никак не объясняло навязчивость Гэвина: преследование — это психопатология, и обычные женщины становятся жертвами так же часто, как и красотки.

Небольшого роста, черноволосая, смуглая, она была одета в светло-голубую униформу, предназначенную успокаивать эмоции, но эта одежда не могла скрыть ее тонкую талию, вызывающе пышные бедра и роскошную грудь. У нее были глаза цвета янтаря и длинные загибающиеся ресницы. Ногти на ее руках, видимо, никогда не знали лака. Черные волосы, блестящие и волнистые, были собраны сзади в хвост и схвачены резинкой. В свои двадцать семь лет она не пользовалась косметикой и выглядела на восемнадцать. На чистые, свежие восемнадцать лет.

Галлегос явно старалась не бросаться в глаза, но ее привлекательное лицо в форме правильного овала и эффектная фигура сводили все на нет.

Ей было неудобно беседовать с нами в вестибюле Отдела образовательных услуг, и мы спустились на лифте в расположенное на первом этаже кафе. К нам, улыбаясь, подошла юная официантка, и хотя Майло улыбнулся ей в ответ, что-то в его приветствии девушке не понравилось и доброжелательное выражение с ее лица мгновенно исчезло.

Бет Галлегос заказала чай, а мы с Майло попросили кока-колу. Когда заказ принесли, он вложил купюру в ладонь официантке. Она поспешно ретировалась, и больше мы ее не видели.

Галлегос сильно нервничала с того самого момента, как мы появились, и Майло пытался успокоить собеседницу болтовней о ее работе. Фирма, в которой она служила, специализировалась на реабилитации больных, перенесших инсульт. Галлегос помогала пациентам восстанавливать нормальные моторные функции и вполне была своей работой довольна.

Во время разговора она вертела чашку в руках и прятала глаза.

— Давайте поговорим о Гэвине Куике, — сказал Майло. — Вы слышали, что с ним случилось?

— Да. Я прочла об этом в газете. Это ужасно. Я плакала. — Она говорила немного в нос. На среднем пальце левой руки красовалось кольцо с мелкими бриллиантами.

— Вы плакали, — повторил Майло почти сочувственно.

— Да, я плакала. Я чувствовала себя очень плохо. Несмотря на то что Гэвин заставил меня пережить. Потому что я знала: всему причиной — ЗЧТ.

Майло захлопал ресницами.

— Закрытая черепно-мозговая травма, — подсказал я.

Бет Галлегос кивнула и положила себе в чай ложку сахара, но не стала пить.

— ЗЧТ часто проявляются именно таким образом. Иногда сканирование ничего не выявляет, но люди меняются радикально. Я уверена, что Гэвин не сделал бы ничего такого, не будь этой травмы.

— А не преследовал ли вас кто-либо еще с подобной травмой? — спросил Майло.

Ладонь Галлегос взлетела ко рту.

— Нет, Господь не допустит, чтобы я прошла через это еще раз. — Сделав паузу, она продолжила: — Мозг контролирует все, и когда он травмирован, появляются проблемы. Вот почему я не считала Гэвина преступником. — Ее глаза повлажнели.

— Как я понимаю, мэм, он не оставил вам выбора.

— Мне все так говорят.

— Кто все?

— Моя семья.

— Ваша семья из здешних мест?

— Нет, родители живут в Германии. Мой отец военный, капитан. Сначала я не говорила им, что подвергаюсь преследованию, потому что знала, какой будет реакция отца.

— И какой?

— Он наверняка взял бы отпуск, прилетел сюда и жестко поговорил с Гэвином. Когда отец все-таки узнал о происходящем, я с трудом уговорила его не вмешиваться. Я должна была убедить папу, что сама забочусь о себе — именно это заставило меня заявить в полицию. Но так или иначе, мне тогда необходимо было что-то сделать, все равно что. Дело зашло слишком далеко, и Гэвину срочно требовалась помощь.

— Вы ничего не говорили родителям, но они все равно узнали. Как это произошло?

— Им рассказала сестра — она живет в Тусоне. Я ей доверилась, взяв обещание молчать. — Галлегос улыбнулась. — Конечно же, сестра не послушалась. Я ее понимаю. Мы очень близки, она желает мне только добра.