Комната - Виталий Григорьевич Михайлов

И Детка, славная шлюшка Детка, какие мысли крутятся в твоей хорошенькой головке?

Он очнулся и открыл глаза. Огляделся. Понял, что все прошло удачно. Во всяком случае он не в подвале и не пристегнут наручниками к батарее. Проверил, на месте ли револьвер и бумажник. Все было в целости и сохранности. Только тело плохо слушалось и во рту пересохло. Он едва сумел выбраться из гамака.

Девочка и Старик еще не встали. Он убедился, что с ними все в порядке, и вышел из кемпера на свежий воздух. Вокруг, куда ни глянь, стояли домики на колесах. Люди готовили на кострах еду, бегали дети. Какой-то мужчина в футболке и шортах помахал ему. Он помахал в ответ.

Скоро объявилась и Детка.

— Наконец-то проснулся, — сказала она. На руках у Детки была малютка |||||||||||||||. — Давай деньги, и разбежимся.

— Вот, держи, здесь немного, но на первое время хватит.

— А остальное?

— Боюсь, с этим ничего не получится. Видишь ли, у нас нет денег. Вернее, нет денег, которые мы тебе обещали. А те, что остались, нам самим пригодятся.

— Вы кидаете меня?

— Именно так.

— Поверить не могу! И что мне теперь делать? Я одна в чужом городе, да еще с маленьким ребенком на руках!

— Это твои проблемы.

— Что? Тогда я звоню в полицию. Вы какие-то странные, что-нибудь да натворили.

— Думаю, и на тебе немало грехов. Во всяком случае из таких, за которые лишают родительских прав. У тебя заберут ребенка, и больше ты его не увидишь. Хочешь рискнуть?

Из кемпера, слегка покачиваясь, выбрался Старик.

— Ублюдки! — крикнула Детка. — Чтоб вы сдохли!

Проснулась и расплакалась девочка. Детка стала ее успокаивать и одновременно крыть его последними словами. Обитатели других кемперов делали вид, будто ничего не происходит.

— Сваливаем, — сказал он Старику.

– ||||||||||||||| еще не проснулась.

— Поведет не она.

Скоро они уже были на шоссе. Теперь они ехали не останавливаясь. Днем машину вел Старик, ночью — он. Еще дважды они проворачивали схему с шахматами. В последний раз попался очень сильный игрок, и они едва не остались без гроша.

Теперь денег было достаточно, чтобы Старик и девочка протянули еще какое-то время, когда он уйдет.

Иногда Старик бросал на него странные взгляды и будто хотел о чем-то попросить. Он знал о чем. Старик хотел, чтобы он остался. Так для девочки будет безопаснее. Только он не собирался прятаться. У него была другая цель.

Он уже обзавелся рюкзаком со всем необходимым. Когда ему было пора выходить, Старик так и не нашел в себе силы сказать хоть слово.

Час спустя он постучал в дверь, выкрашенную в бледно-зеленый цвет. Это был частный дом, с небольшим огородом, небогатым на грядки. Ему открыл худощавый старик, тот самый, который заработал инсульт в тридцать четыре. На вид он был крепким.

Он начал рассказывать про дом на Кленовой улице, про Инцидент и запертую в комнате девочку. Против ожиданий, его не выгнали и даже пустили в квартиру.

Они сели за стол, и Старик сцепил пальцы на затылке.

— Итак, Инцидент, — сказал он. — Давно им никто не интересовался. Мы организовали Спиритическое общество шутки ради, хотели подурачить народ и немного заработать. Нас было четверо. |||||||||||||||, |||||||||||||||, и ||||||||||||||| — ему было уже за сорок, и, кажется, он единственный из всех нас верил в эту паранормальную чушь.

Мы работали так: останавливались на ночь в доме, где, по слухам, обитали привидения, валяли дурака, а после выпускали спиритический «Вестник» с историями, придуманными на ходу. Мы обрели некоторую популярность, в основном скандального свойства, про нас писали газеты, журналы, да и «Вестник» хорошо раскупался.

Исчерпав множество тем, мы наткнулись на историю девочки, которая исчезла в собственном доме. В доме на Кленовой улице. Если бы я тогда отнесся к этой истории чуть серьезнее, возможно, ||||||||||||||| удалось бы вырваться на волю. Где был этот расторопный и дотошный корреспондент раньше? С вашего позволения я выпью воды. Принести вам?

— Нет, спасибо.

Скоро старик вернулся с кружкой, у которой был отбит один край, и графином воды.

– ||||||||||||||| не хотела нас пускать, и это лишь усиливало ажиотаж. В конечном счете ей пришлось уступить, и мы попали в дом. Стали заниматься всякой ерундой, чертить пентаграммы и жечь свечи. Разумеется, дух мертвой девочки не явился нам и в страшных снах. Но на третий день кое-что случилось. В доме на Кленовой улице на одну дверь стало больше. ||||||||||||||| первым заметил это. Мы произвели всяческие замеры и убедились, что разместиться новой комнате было негде. И все же она была. Мы долго не решались открыть дверь. Не знаю почему.

Старик надолго замолчал.

— Когда мы нашли в себе силы сделать это, мы увидели нашу «лабораторию». Место, где мы хранили «артефакты», взятые в других домах с темным прошлым. Мы было решили, что это и есть наша лаборатория, и все же было в ней что-то неправильное. На это нельзя было указать пальцем, но каждый из нас это почувствовал.

Затем мы провели Эксперимент № 1. Он же последний. Пожалуй, единственный, чего-то стоящий. В комнату вызвался войти |||||||||||||||, наш старший товарищ, профессор, потерявший доверие коллег и студентов, из прагматика превратившийся в мистика. Он пробыл в комнате ровно тридцать семь секунд и взял Образец № 1. Карандаш. Обычный карандаш желтого цвета. После чего ||||||||||||||| благополучно покинул комнату. Потом комната исчезла. Никто не заметил, как это произошло.

Старик налил в кружку воды и сделал несколько глотков.

— Для нас это был настоящий прорыв, но радости мы почему-то не испытали. Мне показалось, что мы вторглись на чужую территорию, да еще без приглашения. И нам были совсем не рады.

Когда мы прибыли в «лабораторию», то обнаружили желтый карандаш, который и не думал никуда исчезать. Теперь у нас было два желтых карандаша. В них не было ничего примечательного за исключением одной вещи.

— И что с ними было не так?

— Они были одинаковыми. Благодаря старым связям ||||||||||||||| у нас было нужное оборудование. Но сколько бы мы ни изучали эти карандаши, мы не видели между ними никакой разницы. И не важно, насколько мощным был микроскоп. Конечно, мы захотели поделиться находкой с ученым сообществом, но, зная нашу репутацию, с нами никто не хотел связываться.

— Что стало с образцами?

— Один до сих пор хранится у меня. А другой… она забрала себе. Кажется, стать знаменитой в ее планы не входило. И вот еще что. Я понятия не имею, какой из