Лучшее, что может случиться с круассаном - Пабло Туссет

Таксисты начали поглядывать на меня со смиренными лицами обладателей дизельных «Толедо», раскрашенных, как машинки из мультика, и я решил поскорее заткнуть Роберто рот. Вытащив ключи, я помахал ими у него перед носом.

– Хочешь прокатиться?

Роберто уставился на ключи, как сомнамбула. Сначала я решил, что это от удивления, но мало-помалу лицо у него как-то съежилось, вид стал пришибленный, и с бесконечной печалью онаниста в голосе он пробормотал:

– Такая штука… у меня прав нету.

Реакция последовала секунды через две. Как только Луиджи выдохнул свое хриплое астматическое «ха», вся компания взорвалась смехом. Один из таксистов, не в силах сдержаться, схватил Роберто за голову и влепил ему сочный поцелуй в лоб, что только удвоило всеобщее веселье вокруг бедного клоуна, который, понурив голову и вытирая руки о фартук, вернулся за стойку. Воспользовавшись суматохой, мы протиснулись вглубь бара и заняли столик. Прежде чем сесть, я спросил Дюймовочку, что ей заказать. «Виски со льдом. Сегодня тянет напиться, хорошо бы только, чтобы голова с утра не трещала». Я спросил у Луиджи «Вишофф» для себя и виски для Дюймовочки. Не знаю, чувствует ли Васкес Монтальбан какую-либо ответственность, но подозреваю, что именно по его вине всякая мелкая сошка просит солодовый виски, когда хочет показаться изысканной. В общем… Луиджи принес мой «Вишофф», свою «Куба либре» и олимпийский нектар для Дюймовочки и присел с нами, готовясь подвергнуть меня второму допросу за ночь.

– Ладно, а теперь не будешь ли ты так любезен объяснить мне, какого черта все это значит: эта машина и твой бордельный постмодернистский видок.

Я легонько стукнул Дюймовочку по коленке под столом, чтобы она мне не мешала. Она свирепо посмотрела на меня, словно говоря: «Посмотрим, как-то ты теперь выкрутишься», но промолчала.

– Празднуем нашу годовщину, – ответил я.

– Годовщину?… Годовщину чего?

– Сегодня двадцать лет, как мы познакомились. – Это была почти правда: мы с Дюймовочкой познакомились в Иоаннову ночь, если и не двадцать, то десять с длинным-предлинным хвостиком лет назад. – И мы решили отпраздновать это, воспользовавшись предложением радиопрограммы, которая оплачивает все расходы романтической ночи при условии, что на следующий день ты выйдешь в эфир и расскажешь обо всем, что натворил. Нам дали напрокат машину на выбор, оплатили ужин и выпивку в любом месте и зарезервировали номер в гостинице «Хуан Карлос I».

– Не пудри мне…

– Так что если завтра вечером включишь «Радио „Любовь"», то услышишь, как мы рассказываем о твоем баре. Программа начинается в полночь и называется «Какая ночь в такой день». Хочу рассказать, какой шум поднялся из-за «лотуса», публике это понравится. Хочешь, скажу что-нибудь конкретное о твоем баре: допустим, какие дивные у тебя закуски? Пользуйся: бесплатная реклама.

– А пошел ты… Думаешь, так я и поверил?

– Ах, не веришь? Тогда посмотри: на улице стоит доказательство, способное разогнаться до ста километров за четыре и девять десятых секунды. Откуда, по-твоему, мы его взяли? Знаешь, сколько стоит прокат такой развалюхи на одну ночь?

– Без разницы. Не верю, и все тут.

– Мы могли бы поехать к Оливеру Харди распить бутылочку «Дом Периньон», но вместо этого притащились сюда поделиться с тобой своей радостью, а теперь ты говоришь, что я вру.

– Вижу, вижу, что приехал. А теперь станешь клянчить у меня денег и говорить, что заплатишь завтра, когда радиопрограмма погасит твои расходы.

Я осторожно порылся в кармане, вытащил тугую пачку банкнот, повертел ее перед носом Луиджи и положил на столик пару синеньких.

– Официант, сдачи не надо.

– Умолкни. И то сказать – откуда у тебя такое? Вишь ли, Дюймовочка, если бы ты рассказала мне про радио, я бы поверил.

Не в силах сдержать улыбку, Дюймовочка посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на Луиджи и закивала с таким видом, который не мог бы убедить никого на свете. Луиджи торжествующе встал из-за столика, оттянув нижнее веко указательным пальцем. Я пожал плечами, глядя на Дюймовочку, которая ответила мне лукавым взглядом, позаимствованным из итальянской музыкальной комедии.

– Ну-ка, что теперь скажешь? И ты еще хочешь, чтобы я верила твоим историям о золотоискателях, когда ты травишь байки про индейцев на каждом углу?

– Никогда не пойму, что за мания у вас у всех непременно знать правду.

Тут начался получасовой философский спор, который не стоит описывать. Достаточно сказать, что мы выпили еще по порции «Вишоффа» и виски, и Дюймовочка, учитывая выпитое за ужином вино, бокал шампанского и пару рюмок ликера, стала заводиться. Прошло всего-то ничего, а часы над стойкой уже показывали два, и я подумал, что настало время приняться за работу, прежде чем запруда замерзнет.

– Слушай, Дюймовочка, мне пора. Ты знаешь, в чем дело.

– Ка-а-а-к? Уже-е-е? Нетушки, теперь я домой не поеду… Я буду тебя сопровождать, у всех детективов есть помощники, разве нет?

– Но это может оказаться скучно… Возможно, мне придется провести всю ночь, сидя в машине.

– Ну, заснуть я тебе не дам. Прихватим какую-нибудь выпивку, включим музыку и устроим в «лотусе» шурум-бурум, идет?

Я быстренько все прикинул. В голове у меня царил полный бардак, но, зная Дюймовочку, я понимал, что доставить ее домой займет у меня не меньше двух часов. Стоит ей захотеть, и она – королева саботажа, она выдумала бы тысячу способов растянуть прощание. Кроме того, черт побери, мне тоже не светило проторчать одному в машине, как бы она ни походила на машину Джеймса Бонда, поэтому я сделал вид, что уступаю против воли, и пошел к стойке в поисках Луиджи.

– Слушай, мне нужна бутылка виски, бутылка водки, которую ты хранишь для меня в морозилке, и пакет льда. Плачу на месте.

– Ты что, сдурел? Сколько же мне с тебя брать?

– Не знаю. Столько же, сколько бы ты взял, если бы продавал мне все это в розницу.

– Тогда тридцать штук…

– Заметано. Держи. На здоровье.

Он повернулся, вышел из-за стойки и направился в заднюю часть бара, сердито бормоча что-то сквозь зубы. Вскоре он вернулся с бутылкой водки. Достав с полки бутылку виски, он выставил их передо мной на стойку, всхрапнув так, что из ноздри у него выкатилась сопля.

– Завтра принесешь мне две такие же, по крайней мере такие же полные.

– Годится. Еще мне нужен пакет льда и два стакана.

– А откуда я тебе возьму пакет льда? Ты что, решил, что здесь бензоколонка?

– Ну, дружище, раз уж ты такой понятливый, объясняю: возьми хорошую пригоршню льда и брось в любой пакет. И получи десять кусков за вчера и за сегодня.

– За сегодня и за то, что ты брал вчера утром? Ты мне должен еще за чашку кофе и пачку «Дукадос».

Память у Луиджи просто потрясающая.