До последнего звонка - Бен Элтон

— Возьми меня.

— Хорошо. Отлично. Сейчас.

— И на этот раз без презерватива.

— Нет.

— Почему?

— Это мое правило.

— Хорошо, — пожала плечами Хелен. — Я купила ребристые.

— Замечательно.

Несмотря на свои предпочтения, Хелен пришла подготовленной. Лежа на спине на кровати Ньюсона, она подняла одно колено, чтобы дотянуться до кармана промокшей насквозь штанины. Она залезла в карман, вытащила пачку трех необычного вида презервативов и швырнула их Ньюсону.

На короткий момент Ньюсон вспомнил о необычных презервативах, которые они с Наташей нашли в тумбочке в спальне Фарры Портер. Потом он подумал о Наташе, и на него накатила пьяная тошнота.

— Напяливай, если хочешь, — бросила Хелен, — раз ты такой ссыкун.

Повозившись с пакетиком, Ньюсон надел презерватив и упал на старую школьную подругу, решив выкинуть из головы тот тошнотворный факт, что они оба с ног до головы были в моче и оливковом масле. Его сексуальные предпочтения были довольно традиционными, и он никогда раньше не занимался тем, что называется «грязным сексом». Теперь он именно этим и занимался, расценивая это как своего рода компенсацию за прошлые ограничения, и в буквальном смысле плыл по течению.

Однако он столкнулся с проблемой. Возможно, из-за пристрастия к фистингу Хелен внутри была очень широкой. К тому же она была в масле, и Ньюсон просто не мог удерживать эрекцию. Войдя в нее, он с ужасом почувствовал угрозу моментального коллапса. Он просто поверить в это не мог. Еще несколько минут назад он стоял как железный, он был на грани, ему до ужаса хотелось кончить, и вдруг такое.

Хелен поняла его проблему почти моментально. Возможно, она столкнулась с ней не первый раз. И у нее, как всегда, было наготове решение.

— Засовывай его мне в задницу, — сказала она.

— Что?

— Что слышал. Засовывай в задницу. Там плотнее, а мне нравится и так, и так. — Она перевернулась на колени и, прижав подбородок к простыням, выгнула спину, показав во всей красе задницу с раздвинутыми ягодицами.

Ньюсон колебался, и Хелен повернулась к нему через плечо.

— Давай же! — бросила она. — Засовывай его.

Она потянулась назад, схватила его, и Ньюсон снова позволил вести себя. Он толкнул в первый раз, почувствовав сопротивление ее мышц, и вдруг проскользнул внутрь, испытав еще одно новшество за этот вечер. До сих пор в своей сексуальной жизни Ньюсон обходился без анального секса. За полчала разврата с Хелен Смарт он узнал о сексе больше, чем за прошедшие двадцать два года половозрелого периода.

— Полегче, — сказала она. — Там уже давно никого не было. Больно!

— Я остановлюсь, хорошо? Ты хочешь этого? — сказал Ньюсон, оставаясь джентльменом до конца.

— Не строй из себя идиота. Просто дай мне секунду расслабиться, а потом дери изо всех сил.

И снова Ньюсон сделал, как она сказала, и очень быстро, испытывая головокружение от пива, водки и жесткого секса, он наконец кончил, упав на спину Хелен.

— Кончил? — спросила Хелен с раздражением.

— Боюсь, да.

— Высоси сперму из моей задницы и поцелуй меня.

— Нет.

— Делай, что я сказала.

— Нет!

— Давай!

— Извини, Хелен, но я сказал — нет.

— Это называется фелчинг.

— Мне все равно, как это называется. Я не стану этого делать. Да и вообще это же невозможно, из-за презерватива.

— Ничего подобного. Я его сняла, когда засовывала твой член себе в задницу.

— Что?!

— Я же сказала, что не люблю их. Не волнуйся, я чистая.

Ньюсону потребовалось несколько мгновений, чтобы оценить услышанное. Поступок Хелен был так ужасен, что Ньюсон не знал, с чего начать.

— Чистая! — рявкнул он. — Ты только что заставила меня засунуть в тебя кулак, нассать тебе в рот и трахать тебя без презерватива. Как ты смеешь говорить, что ты чистая?

— Я чистая физически, в смысле не заразная.

— Ты не можешь знать этого наверняка…

— Я же не предлагаю это кому попало.

— Что именно? Риск подцепить какую-нибудь дрянь?

— Нет, то, что мы с тобой делали. Я обычно скромная.

— Обычно? Нельзя быть обычно скромной. Ты или скромная, или нет. И вообще, это не имеет значения. Ты… Ты… Еб твою мать, Хелен!

Вдруг Ньюсон почувствовал себя абсолютно трезвым и безнадежно глупым. Что он наделал? Это же ужасно, отвратительно. Все простыни в моче и сперме. В женской сперме, или как ее там называют. От него воняло, и от Хелен тоже. Он будет оттираться мочалкой до дыр. Ему показалось, что его сейчас стошнит.

— Это ужасно глупо и безответственно. Нельзя втихаря снимать презерватив с мужчины!

— Прости, — расплакалась Хелен. — Я просто хотела почувствовать тебя ближе.

— Хелен, ты же взрослая женщина. У тебя ребенок, ты знаешь правила. Нельзя просто так такое творить. Ты меня обманула. Я ведь верил тебе.

Хелен прижала простыню к подбородку.

— Я же попросила прощения, — сказала она, добавив тихим голосом: — Но ведь ты тоже знаешь об обмане и предательстве, да, Эдвард?

— О чем ты говоришь, черт возьми?

— Ты ведь бросил меня, так?

— Только не это!

— Ты выставил меня полной дурой перед всей школой.

— Хелен. Это безумие! Нам было по четырнадцать лет, мы всего один раз обнимались и тискались. И позволь тебе напомнить, что это было двадцать лет назад!

— Ты ни разу не попытался найти меня, когда я не вернулась после Нового года.

— Я тебе звонил. Ты сказала, что твои родители переехали.

— Неправда. Я попала в больницу.

— Из-за того, что я ушел с Кристиной Копперфильд?

— Потому что именно тогда я начала резать себя.

— Это не моя вина.

— Я чувствовала себя такой никчемной.

— И снова это не моя вина.

— Все началось именно тогда.

— Но ты ведь не хочешь сказать, Хелен, что из-за того, что я оставил тебя стоять с фруктовым пуншем и пошел танцевать с Кристиной, я несу ответственность за беды, которые тянутся за тобой всю жизнь? Мы были просто приятелями, боже ты мой!

— Я думала, ты любишь меня. Я думала, мы были вдвоем против всего мира.

— И ты хочешь сказать, что до той рождественской дискотеки ты была абсолютно нормальной уравновешенной девочкой?

— Нет, я всегда ненавидела себя.