Не обещай ничего - Линвуд Баркли

– Помилосердствуй, Агнесса. Ведь и тебе это в голову не приходило. Ты организовала ей курс лечения. Ты сделала все, что могла. Кто бы предположил, что Марла начнет воровать детей?

Вернулся Джилл.

– Джек, хочешь выпить?

– Нет, спасибо. – Врач покачал головой.

– Как она? – спросила у мужа Агнесса.

– Я сказал, что в холодильнике остались спагетти «болоньезе», и она захотела поесть. Это ее любимое кушанье сейчас разогревается в микроволновке. Так что ты думаешь, Джек?

– Ума не приложу. Хорошо бы привлечь другого психиатра. Боже упаси, но если полиция выдвинет против Марлы обвинение, придется строить стратегию защиты, и ее психическое состояние сыграет нам на руку.

– Поговорю с доктором Френкелем, – пообещала Агнесса. – Марла наблюдается у него почти десять месяцев. Не сомневаюсь, он заявит все, что нам нужно.

– Лучше бы найти человека, который никак не связан с твоей больницей, – предложил Джилл. – А Френкель – врач вашего психиатрического отделения. И если дело, как предполагает Джек, кончится судом, это может сыграть против Марлы. Свидетельские показания Френкеля будут подмочены тем, что он твой коллега.

На кухне тренькнула микроволновка.

– Сейчас вернусь, – сказал Джилл и скрылся за дверью.

Стерджес открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут с кухни раздался крик Джилла:

– Господи, Марла!

Мать и доктор бросились на кухню. Джилл стоял по одну сторону стола, по другую Марла целила себе в левое запястье острием ножа для разделки мяса.

– Не подходите!

– Сейчас же положи! – потребовала Агнесса.

Дочь не повиновалась. Она посмотрела на мать и Стерджеса, и те заметили, что ее щеки в слезах.

– Ну почему? – воскликнула она.

– Солнышко, положи нож, – уже мягче попросила Агнесса.

– Почему вы позволили моему ребенку умереть?

Стерджес кашлянул и тихо сказал:

– Марла, мы сделали все, что могли. Это правда.

– Я тебе сочувствую, – добавила мать. – Ты не представляешь, как переживаю.

– Вы должны были спасти моего ребенка.

– Это было нашим самым большим желанием. Могу сказать одно: такова была воля Божья.

Джилл медленно обходил стол, стараясь сократить расстояние между собой и дочерью.

– Почему Бог не позволил, чтобы моя девочка осталась со мной? Почему он такой злой?

– Есть такие вещи, которые нам понять не дано, – ответил отец. – В мире происходит много ужасного, но нам надо продолжать жить. Это трудно, но мы тебе поможем. Рассчитывай на нас. Я тебя очень люблю.

– И я тоже, – добавила Агнесса.

– Она была такая красивая. Просто изумительная, – пробормотала Марла. – Правда, мама? Совершенно изумительная. Я закрываю глаза и пытаюсь ее представить, но это очень трудно.

– Да. Именно так. Совершенно изумительная.

Марла посмотрела на отца и попросила:

– Не подходи.

Он замер.

– Дорогая, положи, пожалуйста, нож. Доктор Стерджес даст тебе лекарство, и тебе станет легче.

– Я тебе помогу, – кивнул доктор. – Позволь нам тебе помочь, Марла.

– Меня упрячут в тюрьму. Посадят за решетку.

– Нет-нет, моя милая, мы этого не допустим! – воскликнула Агнесса. – Наймем лучших адвокатов. Если Натали не справится, найдем другого.

– Сделаем все, что нужно, дорогая, – подтвердил отец. – Чего бы это ни стоило.

– Ничего не получится. – Марла поднесла лезвие к запястью и чиркнула по руке.

– Нет! – Агнесса от ужаса закрыла ладонями рот.

Джилл бросился вперед и схватил дочь за правую руку. Вырывать оружие не потребовалось – Марла не сопротивлялась, и нож звякнул о пол, чуть не угодив в ботинок отца.

Марла уронила левую руку. Кровь, словно темно-красная краска, залила ладонь и капала с пальцев.

Стерджес схватил висящее на ручке духовки кухонное полотенце и обернул вокруг запястья раненой. Джилл крепко держал. А Агнесса, так и не отняв рук от губ, стояла, не в силах пошевелиться, и с ужасом наблюдала за происходящим.

– Набирай девятьсот одиннадцать! – крикнул ей Стерджес. – Вызывай «скорую»!

Она кинулась к телефону, схватила трубку и набрала номер.

Марла впервые после того, как у нее отобрали Мэтью, улыбнулась.