Смертельный просчет - Майкл Ридпат

— Интересную новость привёз твой брат из Франции, — проговорил я.

— Да, — буркнул Гай.

— Доминик действительно убил садовник?

— Не знаю. Но полицейские были в этом совершенно уверены.

Я послушал ансамбль «Ю-ТУ» примерно с минуту, набираясь храбрости для следующего вопроса:

— Гай!

— Да?

— Как твои следы оказались под окном спальни Доминик?

Стоящий впереди автомобиль продвинулся на два метра, и Гай следом за ним.

— Я ходил отлить перед сном.

— Но этого не было.

— Как не было? — удивился он, преувеличенно сосредоточив внимание на автомобиле впереди.

— Мы вместе пришли в коттедж. Нигде не останавливались.

— Ты просто забыл, ведь миновало пять лет. Не мудрено перепутать. В тот вечер я заходил в кусты отлить. Полиция это проверяла.

Я собирался возразить, но передумал. Бесполезно. Но почему он не хочет сказать правду?

— Пойдёшь со мной поужинать с папой? — спросил Гай.

— Нет, спасибо.

— Да что ты, пошли, повеселимся. Потом завалимся в какой-нибудь клуб. Отец за все заплатит.

— Я бы предпочёл с ним не встречаться. А он со мной тем более.

— После Франции?

— Да, после Франции.

Машины начали движение. Гай почти вплотную прижался к автомобилю, чтобы никто не сумел влезть.

— Я тоже не могу забыть Францию, как ни пытаюсь. До сих пор не могу простить отцу Мел.

— Но продолжаешь с ним встречаться.

— Приходится. Он ведь игрок, понимаешь?

— Не совсем.

— Умеет жить, весело проводить время. Не относится к себе слишком серьёзно и к другим тоже. Ну обидел кого-то, сделал больно, как, например, мне или Мел, и забыл.

— Нельзя же всю жизнь думать лишь о себе.

— Почему? — удивился Гай. — На самом деле, это не так плохо. Тем более, что отец старается никому дорогу не переходить. Его девиз: живи и давай жить другим.

— А Оуэн о нём того же мнения?

— Он его ненавидит. Общается только из-за меня. Чтобы я не переживал.

— Мне всегда казалось странным, что вы такие разные и настолько близки.

— Да, мы помогаем друг другу с детства. Ко мне мама с папой ещё проявляли интерес, а к Оуэну никогда. Он для них словно не существовал. Я был единственным, который думал о нём. А он думал обо мне. — Гай рассмеялся. — Помню, когда мне было восемь лет, мы жили тогда в Лос-Анджелесе, родители ещё были вместе, я провинился, полез в бассейн с кусочком стекла. Папа разозлился и стал снимать с меня стружку. Он всё время ходил злой, видимо, потому, что ссорился с мамой. Всё продолжалось минут десять. Оуэну было только пять лет, но мальчик был крупный, можешь вообразить, так вот он понаблюдал за нами, а потом вдруг издал истошный вопль и ринулся на отца. Оба полетели в бассейн. Папа в костюме. Представляешь его состояние? После этого Оуэна целую неделю укладывали в постель сразу после ужина. Никаких развлечений. А ему это было безразлично, ведь он защитил меня. Хорошо иметь такого брата.

— Да, — кивнул я, радуясь, что у меня нормальная сестра, а не чокнутый брат вроде Оуэна.

* * *

Через пару дней мы встретились в пабе после работы. Точнее, после моей работы, потому что Гай скорее всего провёл день у телевизора.

— Как повеселился с отцом?

Гай вздохнул:

— Кошмар.

— Сильно загуляли?

— Нет, кошмар совсем другого типа. Настоящий. Отец требует, чтобы я нашёл работу.

— Возмутительно.

— Это не шутки. Я заявил, что моя работа — играть на сцене. Кстати, чертовски трудная работа. А он говорит, что это чепуха и я бездельничаю. Сообщил, что собирается урезать мой бюджет.

— Сурово.

— На моё имя открыто два счёта в банке, которыми заведует Патрик Хойл. Я сказал отцу, что он не имеет права распоряжаться моими деньгами. А он заверил меня, что имеет. Наверняка так и будет. Хойл сделает для него что угодно. Отыщет способ перекрыть мне доступ к своим деньгам.

— Но всем остальным приходится работать, — заметил я.

— Дэвид, не надо меня стыдить. Я знаю, что большинству людей приходится трудиться. А вот мой папаша почему-то не работает, зато лицемерно рекомендует это мне. Ему, значит, можно проводить жизнь у бассейнов на Французской Ривьере или на швейцарских горнолыжных курортах, а мне нельзя даже иногда сходить в паб?

— Но твой отец живёт на свои деньги, — возразил я.

— Так он и выразился, — раздражённо проворчал Гай. — Намерен продать мой самолёт.

— Скверно…

— Да. — Гай допил пиво и встал. — Но я не собираюсь сдаваться. Через пару лет добьюсь успеха на сцене. Посмотрим, что он тогда скажет.

Он вернулся с бутылкой пива для себя и пинтой горького мне.

— Ну а ты как?

— Хорошо, — ответил я. — На следующей неделе приезжает Ингрид.

— И ты собираешься сделать ход?

Этот вопрос после её отъезда я задавал себе постоянно. Ингрид мне нравилась, а вот я ей? Возникали сомнения. В общем, я боялся испортить нашу зарождающуюся дружбу.

— Не знаю.

— Нужно действовать смелее, — заявил Гай тоном мастера-наставника. — Можно попросить Мел, чтобы она с ней поговорила.

— Нет.

— Слушай! У меня идея. Давай поедем куда-нибудь на уик-энд. Вернее, полетим. Ты, я, Мел и Ингрид. Например, во Францию или лучше в Шотландию. Я всегда мечтал покружить над Гебридскими островами. Если отец не шутил насчёт продажи самолёта, то следует использовать его на всю катушку. Что скажешь?

— Звучит заманчиво.

— Появится возможность узнать её получше. А если повезёт, то и…

— Мне кажется, ты торопишь события.

— Нет. Надо брать быка за рога.

Меня смущали попытки Гая устроить мою личную жизнь. К тому же я ещё не разобрался в своих планах насчёт Ингрид. И вообще пока никаких планов не существовало. На следующей неделе предстояло сдать серьёзные бухгалтерские расчёты. Работа в основном выполнена, но надо все оформить. А слетать в Шотландию было бы здорово… Потом приеду, напрягусь.

— Согласен, — промолвил я. — Отличная идея.