Смертельный просчет - Майкл Ридпат

— Месяц назад так оно и было, — возразил я. — Но теперь положение изменилось. Почти все сотрудники вложили деньги. Кто сколько смог. И я тоже. Сайт принадлежит всем нам, не только тебе.

— Он откажет.

— Это станет известно только после твоей беседы с ним.

Гай закрыл глаза, поднял лицо к потолку. Я ждал результата его борьбы с самим собой. Наконец он промолвил:

— Ладно. Но ты поедешь со мной.

— Ты забыл, как он меня ненавидит?

— Нет, не забыл. Но одному мне не справиться.

* * *

Самолёт приземлился в аэропорту Ниццы. На сей раз Тони Джордан нас не встретил. Мы взяли такси, быстро миновали центр города и начали взбираться в гору. Я снова увидел море, деревья, скалистые утёсы, вспомнил жуткую неделю, проведённую в этих местах двенадцать лет назад. Как он отнесётся к моему появлению?

Дверь открыл Мигель, вежливо приветствовал Гая и повёл нас на веранду. У меня перехватило дыхание от живописного вида. Средиземное море, мыс Ферра, покрытый пышной растительностью, потрясающие особняки и снующие вдоль берега роскошные белые прогулочные яхты. Сейчас, в начале лета, небо было ещё голубее. У самого горизонта можно было различить неясное серое пятно. Наверное, Корсика.

При нашем появлении Тони поднялся с кресла. Морщин вокруг глаз у него прибавилось, седины тоже, но он был по-прежнему строен и подвижен. Открытой враждебности по отношению ко мне не выражал. Напротив, вежливо улыбнулся и представил темноволосой женщине. Она встала и оказалась выше его сантиметров на восемь. Красивая, что меня не удивило, и более изящная, чем Доминик.

— Сабина, это Дэвид Лейн, школьный друг Гая.

— Привет! — произнесла она с приветливой улыбкой и протянула руку для пожатия. Затем расцеловала Гая в обе щеки.

В доме заплакал ребёнок. Плач показался мне здесь совершенно неуместным.

— Пойду проведаю Андреаса, — произнесла Сабина, обнаружив немецкий акцент. — Гай, не забудь перед уходом повидаться с братиком.

— Обязательно.

Мы сели. Я покосился на окна спальни, которая, вероятно, теперь являлась спальней Тони и Сабины. Место, где я потерял невинность, а Доминик жизнь. Затем перевёл взгляд на гостевой коттедж, где я томился во время расследования её убийства, на старинную сторожевую башню, где Тони соблазнил Мел, а его сын разговаривал со мной с ненавистью.

Тони посмотрел на меня.

— Я ведь просил вас больше сюда не приезжать.

Сказано было спокойно, без нажима, словно он отметил наличие в прошлом между нами разногласий, которые сейчас готов забыть.

— Извините, но мой визит чисто деловой.

— Понимаю. — Он обратился к сыну: — Тебе нужны деньги?

— Да, — ответил Гай.

— Может, хватит?

— Я не собирался ехать к тебе за этим, но Дэвид настоял.

— Вот как? — Тони бросил на меня вопросительный взгляд.

— Гай действительно не хотел просить у вас деньги, — пояснил я, — хотя на сей раз они нужны ему для серьёзного дела. Я предлагаю вам не просто дать деньги, а инвестировать их в бизнес. В будущем он может принести неплохую прибыль.

— Хм. — Тони убрал со стола газету, под ней оказался бизнес-план, который мы переслали ему накануне. Взял, начал просматривать. — Это писали вы? — обратился он ко мне.

— Кое-что. Большую часть сочинил Гай.

Тони бросил взгляд на сына. Документ был составлен хорошо, и он это понимал.

Вскоре посыпались вопросы. Напряжённые, один за другим. Генри Браутон-Джонс тоже задавал каверзные вопросы, но они были ничто по сравнению с этими. Хотя на ознакомление у него был всего день, он прекрасно помнил все детали. Попросил меня обосновать положения финансового прогноза, внимательно выслушал, пожелал узнать наше мнение о нескольких футбольных сайтах, которые успел посмотреть. Расспросил о стратегии крупной телевизионной спутниковой компании «Чемпион старсат» и её планах в Интернете.

Через полтора часа Мигель подал обед, затем вопросы возобновились. Мы держались хорошо. Гай отлично ориентировался в материале, обнаружил знание всех тонкостей дела. Тони был вынужден это признать.

— Ну что ты скажешь, папа? — спросил Гай, когда вопросы закончились.

Тони посмотрел на Гая и широко улыбнулся:

— Идея хорошая. Я согласен её поддержать.

Гай не верил своим ушам.

— Пора начинать снова делать деньги, — продолжил Тони. — На всё это нужны средства. — Он сделал жест в сторону дома и сада, подразумевая также жену и сына. — Рынок недвижимости обветшал, а Интернет развивается. Я принимаю ваше предложение, но отношения у нас будут чисто коммерческими. То есть за свои два миллиона фунтов я намереваюсь получить соответствующую долю. Большую долю.

Гай и я переглянулись.

— Справедливо.

Тони протянул руку сыну.

— Спасибо, папа, — произнёс Гай.

— На следующей неделе я буду в Англии, и мы с твоими адвокатами все оформим. — Заметив, что Гай поморщился, он поинтересовался: — У тебя ведь есть адвокаты?

— У нас очень хороший адвокат.

— Замечательно. Я с удовольствием с ним пообщаюсь.

Я сомневался, что общение с Тони доставит Мел удовольствие. Гай тоже, судя по выражению его лица.

Он посидел со своим шестимесячным братом минут десять, и мы отправились в аэропорт. Дольше оставаться на вилле не хотелось ни мне, ни ему.

— До сих пор не могу поверить, — признался мне Гай уже в машине.

— Теперь ты видишь, что стоило попробовать, — отозвался я. — Но почему ты такой грустный? Мы ведь в очередной раз спасли компанию.

— Не нравится мне всё это!

— И что? Ты собираешься отказаться от его денег?

— Нет.

— Тогда радуйся.

— Ладно, но всё равно я ему не доверяю.