Евангелие от Люцифера - Пол Кристофер

Первым человеком, который понял, чего стоит Экс-Ле-Бен, вероятно, был римский центурион, направлявшийся из Италии в Галлию, завоевывать земли непокорных варваров. Выйдя в отставку, он поселился на живописном берегу озера, а возле горячих источников построил бассейн, положив начало поселению.

Расположенный в тени горы Ривар у берегов озера Бурже, самого большого массива пресной воды во Франции, маленький городок последние две тысячи лет принимал состоятельных гостей, желавших унять боли в суставах. Особой популярностью он стал пользоваться в 1880-х годах, после того как его удостоила посещением королева Англии Виктория. Курорт понравился ей настолько, что она даже выразила желание выкупить его у французского правительства. Французы со всей любезностью это предложение отклонили, а на курорте, назвав горячие источники в честь высокой гостьи «королевскими купальнями», построили для привлечения еще большего числа гостей казино и гоночный трек.

Специальные поезда привозили из Парижа дам и господ из высшего общества, желавших понежиться на здешних пляжах. Через Ла-Манш, взбивая пену, плыли пароходы с леди и джентльменами в соломенных шляпках и теннисках, намеревавшимися провести жаркие летние месяцы на освежающем альпийском воздухе, когда жены обманывают мужей, мужья жен, а лучшие друзья друг друга, и все это под звуки граммофонной записи «Ключей от рая» в исполнении Клары Батт.

Это была La Belle Epoque, прекрасная эпоха, но она, как любая другая эпоха, ушла в прошлое — так неизбежно уходит в отставку старый солдат. Осыпалась позолота с потолков, потрескались мраморные полы, а трубы, по которым из горячих источников подавались воды, стали производить звуки, весьма схожие со скрипом суставов богатых старцев, некогда лечивших здесь свои хвори. Укрытый в горах маленький старинный городок был почти забыт, что и побудило мистера Лиама Александра Пикса, поставщика документов, поселиться именно там. Это, а также относительная близость городка к Швейцарии, к находившейся в ста милях отсюда Женеве, а стало быть, и к его номерным банковским счетам.

Финн Райан проснулась, когда первые розовые лучи солнца поднялись над горами и крутыми скалистыми холмами, обозначавшими оконечность Французских Альп. Где-то по пути она перебралась на заднее сиденье «мерседеса», и теперь Хилтс сидел спереди, рядом с Симпсоном, по-прежнему находившимся за рулем.

— Доброе утро, — добродушно произнес старик, когда она села, моргая и оглядываясь по сторонам.

— Где мы?

Финн зевнула и высунулась в окно. Они находились на высокогорной дороге. Слева уходил вверх поросший густым лесом склон, справа внизу можно было различить геометрические очертания городка, раскинувшееся на дальнем конце большого озера.

— В Экс-Ле-Бене, — ответил Симпсон.

Слева появилась узкая дорога из гравия, и Симпсон свернул на нее, направляя старый автомобиль вверх между корявыми соснами. Дорога петляла между выступами скал и наконец вывела их на маленькое плато с широким ровным лугом. Прямо перед ними показался классический французский загородный дом: прямоугольное здание из старого побеленного камня, несколько глубоких окон и крутая черепичная крыша. В конце подъезда находилась крытая парковочная площадка с зеленой рифленой крышей из стекловолокна. Под нею, поблескивая, стоял темно-синий, очень дорогой двухместный «Мерседес-SLK-230».

— Кто бы здесь ни жил, на жизнь этому малому хватает, — сказал Хилтс, приметив машину.

— Да, с протянутой рукой стоять не приходится, — согласился Симпсон. — Война с терроризмом, которую объявил президент Буш, возымела те же последствия, что и объявление войны алкоголю Вудро Вильсоном. Так было всегда: так или иначе, война хороша для бизнеса. В наше время спрос на творения Лиама очень велик.

Над дверью красовалась деревянная табличка с выведенными по трафарету аккуратными буквами: LA VIEUX FOUR.

— Что это значит?

— «Старая печь для обжига», — перевел Симпсон.

Старик поставил «мерседес» позади спортивной машины и выключил мотор — старый дизель заглох с дрожью и кашлем. Они выбрались на прохладу раннего утра. Хилтс и Финн потянулись и зевнули, Симпсон зажег сигарету. Должно быть, у Пикса имелась какая-то система раннего предупреждения, потому что он с широкой улыбкой на дружелюбном лице уже поджидал у двери. Финн этот человек показался совершенно непохожим на изготовителя фальшивых документов, скорее его можно было принять за рок-звезду на отдыхе. Высокий, слегка сутулый, с двухдневной порослью на щеках, в джинсах, белой рубашке навыпуск и сандалиях на босу ногу. Темные густые волосы были взъерошены; круглые, слегка затененные очки не скрывали проницательных карих глаз. Выглядел он лет на тридцать или чуть больше. Финн почувствовала, как что-то зашевелилось в глубине ее желудка, но отогнала это ощущение. Несколько часов тому назад она спрятала убитое тело под грудой мусора, и вся полиция Италии искала ее в связи с еще одним жестоким убийством. Сейчас не время для романов, ни с рок-звездами, ни с кем бы то ни было.

— Артур! — радостно воскликнул Пикс. — Нашел для меня новое дельце, а? Или просто заехал на чашечку превосходного кофе?

Помимо привлекательной внешности этот малый обладал еще и ирландским акцентом, как у Колина Фаррелла.

— Вообще-то по делу, но, думаю, от выпечки и кофе мы тоже не откажемся. — Он повернулся к Финн и Хилтсу. — Ведь не откажемся, а?

Симпсон по очереди представил гостей, и Пикс, посторонившись, пропустил их на удручающе старомодную кухню. Единственным современным элементом кухонного оборудования была как раз извергавшая пар ярко-красная кофеварка-эспрессо, да и та стояла на дощатом кухонном столике, казавшемся ровесником дома. Пол был из темных каменных плит, потолок оштукатурен, с открытыми дубовыми балками, стены сложены из побеленного камня. Из прочего оборудования присутствовали старинный холодильник, посудный шкаф, отдельная духовка и газовая плита с профессиональным набором горелок. С гвоздей свисали пучки трав, на балках были развешаны кастрюли с медным дном и чугунные сковородки. Солнечный свет раннего утра вливался через одно-единственное решетчатое окно со старыми рифлеными стеклами, прорезанное в стене рядом с грилем. Снаружи до слуха Финн донеслось щебетание птиц. Сельская идиллия, да и только, но сейчас им было не до идиллий.