Лед-15 - Линкольн Чайлд

Во время дискуссии, завязавшейся в лазарете, Конти не произнес ни слова, предпочитая держать свое мнение при себе. Когда все разошлись, он задержался на какое-то время, глядя, как сержант Гонсалес и вернувшийся рядовой Филипс тщательно заворачивают тело Питерса в пластик. Из их разговоров он смог понять, что труп, может быть, не прямо сейчас, но через какое-то время будет упрятан в пустующий холодильник для мяса, располагавшийся в том же южном крыле. Приняв эту информацию к сведению и погрузившись в раздумья, он направился к центральному сектору базы.

Дойдя до вестибюля, режиссер увидел Фортнема с Туссеном, шедших ему навстречу.

— Эмилио, — сказал Фортнем, — прошел слушок, что ты хочешь нас видеть?

Конти быстро огляделся вокруг. Вестибюль был пуст, как и конторка, где обычно нес вахту охранник.

— У меня есть для вас кое-какая работа, — понизив голос, сказал он. — Нужно отснять специальный материал.

Оба кивнули.

— Считайте, что это секретный проект. Неожиданные фрагменты, которые я намереваюсь вставить в фильм для дополнительного эффекта. Никого больше не привлекайте. И никто не должен об этом знать — ни Кари, ни Вольф.

Операторы переглянулись, затем снова кивнули, на этот раз чуть с задержкой.

— Слышали новости?

— Какие новости? — спросил Фортнем.

— Джош Питерс погиб.

— Джош? — хором переспросили оба.

— Как? — спросил Туссен.

— Ученые считают, что он угодил в лапы белому медведю, поскольку это случилось снаружи. Вольф же полагает, что его убил тот, кто похитил кота.

— Господи, — побледнел Фортнем.

— Да. И мы должны сделать на этом капитал, пока есть возможность.

Оба оператора тупо воззрились на босса.

— Кари сейчас всем рассказывает о смерти Джоша.

Конти повернулся к Фортнему.

— Аллан, мне нужно, чтобы ты ее нашел. И отснял реакцию группы. Чем естественнее все будет выглядеть, тем оно лучше. Но будь осторожен, постарайся не дать понять Кари, в чем суть. Если что-нибудь не заладится, подожди, когда Кари уйдет, а потом добавь жути в ее рассказ, пока работает камера. Я хочу видеть в кадре животный страх. Слезы или истерику… что еще лучше.

На бледном лице Фортнема появилось озадаченное выражение.

— То есть, патрон, я должен снимать наших собственных парней, верно?

— Конечно. Они пока что не знают про Питерса. — Конти нетерпеливо махнул рукой. — Поторопись. Кари уже где-то там и вовсю разглагольствует об убийстве.

Фортнем открыл рот, словно пытаясь возразить, затем снова его закрыл и, в последний раз недоуменно посмотрев на Конти, ушел.

Конти проводил его взглядом. Как только главный оператор скрылся из виду, он повернулся к Туссену.

— Для тебя у меня тоже есть работенка… и гораздо более важная. Тело Питерса сейчас лежит в лазарете, в южном крыле. Я нарисую, как туда можно добраться. Труп собираются поместить в холодильник, но, как я слышал, тот требует небольшого ремонта и до завтра не будет готов. Отличный шанс для нас.

— Шанс? — неуверенно переспросил Туссен.

— Не понимаешь? Как только труп окажется в холодильнике, к нему уже будет не подступиться. — Конти с трудом сдерживал раздражение, которое все нарастало в нем с момента пропажи кота. — Дело в том, что Вольф не хочет, чтобы мы снимали мертвого Питерса.

— Естественно, — кивнул Туссен, весьма довольный, что сумел попасть шефу в тон.

— Но нам это необходимо. Ситуация постоянно меняется, и сценарий фильма меняется вместе с ней. — Конти схватил оператора за рукав. — На карту поставлено все. Наша репутация, наша карьера. Нас подставили. Главным козырем нашего шоу был кот, а теперь его нет. Однако возникло кое-что новое. То, что затеялось после пропажи и пока что окутано тайной. Страшной, манящей, убийственной. Понимаешь? Если все сделать по-умному, наша новая лента по всем статьям превзойдет заявленное «Воскрешение тигра». Реклама уже запущена, так что аудитория нам гарантирована. И мы сможем дать ей то, чего до сих пор не сумел дать никто, — документальный фильм, внезапно превращающийся в нечто совершенно иное. В криминальную драму, которая разыгрывается в реальном времени, среди реальной съемочной группы.