Готикана - RuNyx

Но не она.

С тех пор, как этот ларец открылся, Корвине стоило только подумать о нем, и она тотчас чувствовала, как в крови пульсирует желание. Она сидела в его аудитории, наблюдала, как он ведет занятие и чувствовала, как груди наливаются тяжестью. Смотрела, как он тарабанит маркером по столу, и вспоминала, как он тарабанил в ней. Однажды она зашла в преподавательскую комнату, чтобы сдать работу профессору по истории, и застала там своего среброглазого дьявола: он читал, сидя в углу, в очках в черной прямоугольной оправе, которая так ей нравилась. Корвина чуть было не набросилась на него, но успела взять себя в руки.

Да, она явно не выбросила его из головы.

Она привязалась к нему и не знала, что ей это сулит.

Она заметила, как он бросил взгляд на Джакса, и осознала, что сидит, прижавшись к нему вплотную, о чем даже не задумывалась. Но внезапно ощутила это очень отчетливо. Видела, как взгляд Вада прошелся всюду, где они с Джаксом соприкасались телами, а потом устремился к ее глазам.

Серебро расплавилось.

– Можно взять один? – Раздался рядом с ней голос Джакса. Ее взгляд был пойман в ловушку, сердце колотилось в груди.

Мистер Деверелл отвернулся и пошел за едой.

Корвина сделала вдох, закрыла глаза на мгновение, чтобы взять себя в руки, и подвинула тарелку Джаксу.

– Конечно.

Они ели и говорили об учебе. Трой и Итан учились на втором курсе, и у них были другие занятия и расписание, отчего разговор о преподавателях становился лишь интереснее. Корвине нравилось, что никто и никогда не затрагивал тему чьего-то прошлого. Оттого она расслабилась и стала более открытой, ведь все разговоры с ними были сосредоточены на настоящем и перспективах будущего. И ей это очень нравилось.

А еще ей очень нравилось, как комфортно она начала чувствовать себя в обществе парней. В прежней жизни она никогда толком не общалась с представителями мужского пола, а потому была приятно удивлена, что они оказались вполне милыми ребятами. Они любили дурачиться и подшучивать друг над другом, но были и впрямь хорошими людьми.

После завтрака все пошли обратно к башням под яркими лучами солнца. Трой остановился завязать шнурки, сказав остальным, что догонит, и Корвина задержалась вместе с ним, чтобы воспользоваться возможностью заглянуть в окна.

Она перевела взгляд на мистера Деверелла, который забирал завернутые в бумагу сэндвичи. Он никогда не ел в зале со всеми остальными. К нему подошла молодая преподавательница в простом голубом свитере и джинсах с завязанными в высокий хвост светлыми волосами. Корвина наблюдала, как та рассмеялась над его словами, опустив ладонь ему на бицепс, и в ее сердце закралось какое-то жгучее, отвратительное чувство.

– На что это ты смотришь? – спросил Трой, выпрямившись и проследив за ее взглядом.

– Да просто на профессора, – ответила Корвина, пожав плечами, будто все внутри нее вовсе не пылало. – Я ее раньше не видела.

– Это доктор Харбор, – подсказал он, как всегда служа ей бесконечным источником информации. – Она с исторического факультета. У них с мистером Девереллом был роман какое-то время назад.

Господи, со сколькими женщинами с кампуса он был?

Она сглотнула, сердито глядя на свои ботинки.

– Они все еще вместе?

Трой равнодушно пожал плечами.

– Наверное. Да кого это волнует? – сказал он, а потом посмотрел на Корвину. – Тебя волнует.

Отрицание легко сорвалось с ее губ:

– Нет. Вовсе нет.

Трой, веселый парень, который любил ее дразнить, воззрился на Корвину с не по годам серьезным видом.

– Слушай, Фиолет, то, что ты делаешь – твое дело, – тихо сказал он, внимательно на нее глядя. – И не могу сказать, что имею что-то против мистера Деверелла. Он всегда нормально ко мне относился. Но просто знай: я бы ни за что не захотел оказаться с этим парнем наедине темной ночью. Не говоря уже о том, что это противоречит правилам, так что никому об этом не рассказывай. Просто будь осторожна, ладно?

В горле встал ком, и Корвина кивнула, не зная, что ответить.

– Не волнуйся, я никому не скажу, – заверил он, по обыкновению приобняв ее за плечи. – Но, черт побери, Фиолет, и надо же тебе было повстречать дьявола Веренмора?

Трой замолчал, когда они нагнали остальных, и одарил ее фирменной широкой улыбкой.

– Идем на занятия.

Корвина махнула ему.

– Мне нужно зайти в библиотеку.

– Я с тобой, – подскочил Джакс. – Нужно вернуть книгу.

Кивнув, Корвина пошла коротким путем через сад в сторону учебного крыла, откуда шел спуск в подземелье библиотеки. Ледяной ветер дул в лицо. Утро выдалось мглистым, густой белый туман окутывал замок и его обитателей, люди, дрожа от холода, шли по своим делам. На миг Корвина задумалась, стоит ли ей беспокоиться из-за того, что Трой все знал, а потом прогнала эту мысль. Она доверяла ему, и он всегда хорошо к ней относился. Он был ей другом.

– Ну как, ты закончила эссе для мистера Деверелла? – спросил Джакс, пытаясь завязать разговор. Его щеки раскраснелись от ветра, руки утопали в карманах куртки.

Корвина кивнула, радуясь тому, что облегающая шерстяная юбка черного цвета и темно-фиолетовый свитер спасали от ветра, а высокие сапоги грели ноги.

– Закончила вчера вечером, – ответила она, сжимая рукой лямку сумки. – А ты?

Он улыбнулся.

– Почти.

– Ты в курсе, что нам сегодня сдавать? – напомнила она, когда они свернули за угол учебного корпуса. Тяжелые двойные двери подземелья с обрамлением из кованого железа были распахнуты, широкие каменные ступени вели ко входу.

– Доделаю к концу занятий, – заверил он, перемахнув через четыре ступеньки за раз.

Корвина закатила глаза, но губы растянулись в улыбке, когда Джакс принялся безо всякой причины демонстрировать свой атлетизм.

– Это было ни к чему, – сказала она, спускаясь в привычном темпе, пока он ждал внизу.

– Но тебя ведь впечатлило? – спросил он добродушно. – Или в следующий раз стоит дополнить сальто назад?

У Корвины вырвался смешок, и они зашли в библиотеку. Несколько студентов уже стояли в очереди у стойки, чтобы вернуть книги. Корвину это не удивило. В понедельник утром и в пятницу вечером было больше всего народу, потому что миссис Сьюки не работала по выходным.

Джакс достал книгу из сумки и пошел занять очередь, а Корвина повернула налево к стеллажам.

– Ты не идешь? – громко спросил он, за что получил замечание от