Тайна «Libri di Luca» - Миккель Биркегор

— Минутку, — сказала она и снова покинула зал. Разговоры тут же стихли; все прислушивались к тому, как служащая библиотеки идет по коридору и открывает дверь. Последовал короткий обмен репликами, после чего дверь снова была заперта, и послышался звук приближающихся шагов.

— Уф, ну что, кажется, успел? — В стеклянный зал вошел красный как рак, запыхавшийся По.

Библиотекарша аккуратно прикрыла за собой дверь, и те, кто еще стоял, сели на свободные места. После этого все сосредоточили свое внимание на человеке в инвалидном кресле.

— Добро пожаловать! — громко сказал Кортманн. В ответ послышался нестройный хор приветствий собравшихся. — Я рад, что собралось столько народу, хотя у нас не было возможности оповестить всех заранее. Согласен, что в наступившие времена довольно рискованно проводить наши встречи вот так, без всякой подготовки, однако, к сожалению, события последних дней заставили нас так поступить. — На каждом лице, обращенном к Кортманну, застыло напряженное выражение. — Вчера вечером на «Libri di Luca» было совершено нападение. Магазин забросали бутылками с горючей смесью, и он довольно сильно пострадал. Иверсен попал в больницу с ожогами, и к тому же у него шок. Лишь благодаря Йону магазин не сгорел дотла.

Тихим шепотом и кивками собравшиеся засвидетельствовали Йону свою признательность. Катерина плотно стиснула зубы и устремила взгляд на столешницу. Она вовсе и не ждала, что Кортманн объявит ее героиней, но он мог хотя бы упомянуть об ее участии в тушении пожара. Ведь он же согласился находиться с ней в одном помещении, и уже одно это свидетельствовало о его доверии к ней. Так почему же тогда он умалчивает о ее роли? Может, он не осведомлен в деталях, как развивались события? Кортманн знал обо всем со слов Йона и По, и неизвестно, какую версию происшествия они ему изложили. Катерина взглянула на Йона, однако по выражению его лица ничего нельзя было понять.

— Надо полагать, вы уже слышали, что Йон — сын Луки, — продолжал Кортманн. — Мы лишь недавно получили возможность с ним познакомиться. Или, быть может, мне следовало сказать, что лишь тогда, когда он появился, мы вспомнили, что у Луки есть сын. Поэтому он только сейчас узнал о существовании Общества, и пока еще не является активированным Чтецом. — Слушая Кортманна, собравшиеся один за другим отыскивали глазами Йона, на лице которого сохранялось непроницаемое выражение, даже когда речь зашла об его отце. — Лично я очень рад, что он снова с нами, особенно теперь, когда для того, чтобы защитить себя, нам важен каждый человек. И я бы попросил вас всех оказывать ему безоговорочную помощь и поддержку при выполнении порученного ему задания.

— Какого задания? — спросил мужчина, которого Катерина видела в отделе художественной литературы.

— К этому я вернусь позже, — ответил Кортманн. — Мне кажется, что сначала вы все должны ему представиться и рассказать, чем занимаетесь в Обществе и вне него. С По мы все знакомы, так что его, думаю, можно пропустить. — Кортманн обвел присутствующих взглядом и кивнул сидящей слева от него служащей библиотеки. Она тут же выпрямилась и слегка покашляла. Мощные очки висели теперь на шнурке у нее под подбородком, голубые глаза с любопытством разглядывали Йона.

— Итак, я — Бирте, — начала она, хихикнула, но тут же взяла себя в руки и продолжала: — Как видишь, я работаю тут библиотекарем. Или на выдаче книг сижу, или консультирую в отделе детской литературы. Я люблю, когда вокруг дети, и просто счастлива, когда мне удается им что-то почитать, особенно самым маленьким. Представляешь, история полностью их захватывает, и они…

Кортманн кашлянул.

— Ах, да… — Бирте снова смущенно хихикнула. — Об этом мы еще успеем поговорить. В Обществе библиофилов я занимаю должность историка. Это значит, я пытаюсь вкратце изложить историю возникновения Чтецов и их распространения в различные времена. Я работала в тесном контакте с твоим отцом. Прекрасный был человек! Такой жизнерадостный, веселый… — Не сдержавшись, она все же рассмеялась. — Всегда доброжелательный, любезный и…

— Спасибо, Бирте, — прервал ее Кортманн. — Хеннинг?

Человек, который ожидал начала собрания в отделе художественной литературы, чуть подался вперед, поставив локти на стол. В свете горящих под потолком люминесцентных ламп стало видно, что на макушке его начинающие седеть волосы сильно поредели. Было заметно, что просвечивающая сквозь них кожа головы покрыта мелкими капельками пота. К тому же он непрерывно, однако неравномерно, мигал. Из-за всего этого у него был нервозный вид.

— Мое имя Хеннинг Петерсен. Мне сорок два года. Я работаю в книжном магазине на Культорвет.[26]— Темные глаза его по очереди смотрели то на Йона, то на Катерину. — Человек я, как сейчас принято говорить, одинокий, люблю готовить, ходить в театр — не считая, разумеется, чтения книг. — Он смущенно улыбнулся. — Активирован более тридцати лет назад, в настоящее время являюсь кассиром Общества библиофилов.

Откинувшись на спинку стула, он кивком предоставил слово следующему — точнее, следующей. Потому что это была женщина лет тридцати, которая сидела, держа за руку мужчину приблизительно того же возраста. Оба были чуть полноваты. От них исходила волна счастья и радости — быть может, из-за того, что они были вместе.

— Меня зовут Соня, — начала женщина неожиданно высоким, пронзительным голосом. — А это мой муж Тор. — Она с торжествующим видом подняла его руку. — Мы познакомились в Обществе около трех лет назад. И он, и я — учители. Тор преподает в школе в Роскилле,[27]а я здесь, недалеко, в Сортедамсколе. — Свободной рукой она указала куда-то поверх головы Катерины. — В Обществе у нас нет никаких постоянных обязанностей, однако, когда это бывает нужно, мы всегда приходим на коллективные сеансы чтения. — Она посмотрела на мужа: — Ну теперь ты, Тор.

Тор покашлял в окладистую бороду.

— Что ж, мне вроде бы нечего добавить, — сказал он с сухим смешком, и тут же визгливым фальцетом ему вторила супруга.

Следующей была девочка-подросток; она покраснела и опустила глаза на свои руки.

— Лине, — тихо сказал она. — Меня приняли всего месяц назад, так что…

И посмотрела на мужчину с азиатскими чертами лица, которого Катерина видела в отделе научно-популярной литературы. Темные глаза его, скрытые узкими четырехугольниками стекол очков в роговой оправе, смотрели на Катерину. Непривычные для европейцев черты лица не позволяли понять, сколько ему на самом деле лет, однако Катерине почему-то казалось, что чуть больше двадцати.

— Фамилия моя Ли, — сказал он без малейшего намека на акцент. — От имени я вас избавлю, поскольку большинство все равно произносят его неправильно. Я работаю в области информационных технологий — инженер по программному обеспечению, если вам это что-то говорит. По мере сил я оказываю Обществу помощь именно в этой области. — Он умолк и тут же добавил с легкой досадой в голосе: — Правда, это не следует понимать так, будто я, к примеру, роюсь для него в Интернете или использую информационные технологии для его нужд. Я занимаюсь всего лишь сбором информации. Вот, пожалуй, и все.