Черная метка - Патрисия Корнуэлл

Марино, как и планировалось, подъехал на нашу стоянку, и я залезла в его монстроподобный пикап "додж", потому что боялась, что Брей заметит мой "мерседес". На улице было темно и холодно, но дождь прекратился. Я сидела почти так же высоко, как встречные дальнобойщики.

Мы поехали по Паттерсон-авеню к Пархем-роуд, оживленной улице, на которой люди обедали, ужинали, делали покупки и толпились в "Ридженси-молл".

– Должен тебя предупредить, что там, где кончается радуга, не всегда закопан горшок с золотом, – заметил Марино и выкинул в окно окурок. – Кто-то из них может не появиться. Черт, они вообще могут обо всем догадаться. Но надо попробовать, так ведь?

Торговый центр "Беверли-Хиллз" представлял собой небольшой ряд салонов и магазин "Искусства и ремесла Бена Франклина". Казалось, что здесь вряд ли можно найти лучшие в городе рестораны.

– Я их не вижу, – сказал Марино, оглядывая стоянку, – но мы приехали на несколько минут раньше.

Он припарковался на некотором расстоянии от ресторана напротив "Бена Франклина" между двумя машинами и заглушил мотор. Я открыла дверцу.

– Куда это ты собралась? – требовательно спросил он.

– В ресторан.

– А что, если кто-то из них сейчас подъедет и увидит тебя?

– Я имею право сюда приехать.

– Что, если она сидит в баре? – забеспокоился Марино. – Что ты ей скажешь?

– Предложу выпить, а потом выйду к тебе.

– Господи, док, – Марино становился все непреклоннее, – я думал, наша задача – поймать ее с поличным.

– Расслабься и позволь мне поговорить с ней.

– Расслабиться? У меня желание сломать ей шею.

– Нам нужно быть хитрее. Если выскочим из укрытия и откроем огонь первыми, можем попасть под пули.

– То есть ты не дашь ей понять, что тебе все известно? Про письма Чака и все остальное?

Он взбешенно посмотрел на меня неверящими глазами.

– Тогда какого черта мы тут делаем?

– Марино, – попыталась успокоить я, – ты сам прекрасно знаешь. Ты опытный детектив и должен вести себя с ней подобающим образом. Она страшная женщина. Скажу тебе прямо, что силой ее не загонишь в угол.

Марино молчал.

– Наблюдай из машины, пока я проверю ресторан. Если заметишь ее раньше, отправь десять четыре и позвони в ресторан, чтобы вызвать меня – на всякий случай, если я вдруг не получу сигнал по пейджеру.

Он с сердитым видом прикурил, а я открыла дверцу.

– Это несправедливо, – заявил он. – Мы хорошо знаем, что она готовит. Я все равно считаю: нужно предстать перед ней и показать, что она не такая умная, как думает.

– Тебе же прекрасно известно, как расследуются дела. – Я снова начала убеждать его, беспокоясь, что он сорвется.

– Мы видели ее письма к Чаку.

– Возьми тоном ниже, – сказала я. – Мы не сможем доказать, что она – автор этих писем, точно так же как я не смогу доказать, что не отправляла сообщения, которые мне приписываются. Если уж на то пошло, я даже не докажу, что не вела этот ужасный чат.

– Может, мне лучше сменить работу?..

Он выпустил дым в зеркало заднего вида, осматривая территорию.

– Пошлешь сигнал по пейджеру или позвонишь, – напомнила я, вылезая из машины.

– А если ты не получишь сообщение вовремя?

– Тогда можешь переехать ее на своем грузовике, – раздраженно произнесла я и захлопнула дверцу.

По пути в ресторан я все время оглядывалась по сторонам, но не увидела Брей. Я не имела представления, на какой машине она ездит, но подозревала, что Брей ни в коем случае не появится в служебном "форде". Я с трудом открыла тяжелую деревянную дверь "Бакхеда" и услышала беззаботные голоса и звяканье льда в стаканах. За стойкой бармен смешивал напитки ловкими, рассчитанными на внимание публики движениями. На стене, в соответствии с названием ресторана, висела голова оленя. Приглушенный свет падал на темную обшивку стен и ящики с вином, возвышавшиеся почти до потолка.

– Добрый вечер. – С подиума мне удивленно улыбнулась хозяйка ресторана. – Мы давно не видели вас, но насколько я знаю из новостей, вы были немного заняты. Чем могу помочь?