Поджигатель - Джейн Кейси

Она кивнула.

— Почти год.

Наверное, юной Джесс, которой было от силы двадцать два, год казался неслыханно долгим сроком.

— Как вам кажется, вы хорошо ее знали?

— Конечно! Ребекка рассказывала мне обо всем. Она была очень открытой и охотно делилась со мной подробностями своей жизни. Каждое утро, когда она приходила в офис, я приносила ей чашку чаю, а она усаживала меня, и мы начинали болтать о том, что делали накануне вечером, как доехали с работы до дома и из дома на работу, обсуждали наряды… ну и так далее.

Я бы сошла с ума от такого времяпрепровождения. Впрочем, работа в подобном офисе вообще была не по мне.

— Значит, вы знаете, почему она решила уйти из компании «Вентнор — Чейз»? — Я затаила дыхание в ожидании ответа.

Ну же, говори! Кто-то же должен быть в курсе!

Свет, падающий из окна за спиной у девушки, превратил ее густые светлые кудряшки в сияющий ореол. Несмотря на сопливый нос и красные глаза, она была очень хорошенькой и походила на прекрасную нимфу. Ей понадобилось ровно две секунды, чтобы решиться на откровенность — может, даже вопреки воле начальника. И это сделало ее в моих глазах настоящим ангелом. Она села прямо и, забыв про слезы, принялась крутить в руках бумажный носовой платок, явно собираясь поведать мне нечто сенсационное.

— Возможно, мне не следует это говорить, но в последнее время Ребекка стала какой-то… странной.

— Что вы имеете в виду?

— Мне кажется, она употребляла наркотики. — Последние два слова Джесс произнесла полушепотом.

— Почему вы так решили?

— Она начала прогуливать. Не появлялась на мероприятиях, которые должна была вести… и даже не звонила, чтобы предупредить о том, что ее не будет. Мне приходилось придумывать для нее разные оправдания, но я не могла скрыть сам факт ее отсутствия. Когда мистер Вентнор об этом узнал, он пришел в ярость.

— А мистер Чейз? Как он отреагировал?

— А никакого мистера Чейза нет. — Джесс сверкнула ямочками на щеках. — Мистер Вентнор назвал свою фирму двойным именем, потому что так, по его мнению, звучит солидней.

Так вот почему высокомерная секретарша Вентнора не дала мне телефон мистера Чейза! Могла бы и объяснить, что этот мифический совладелец существует только на фирменных бланках! Я заглянула в список свидетелей и поставила еще один жирный минус напротив ее фамилии.

— Значит, Ребекка стала ненадежной. Когда это началось?

— Полгода назад. Но с каждым днем становилось все хуже. Она перестала бывать в офисе — прогуливала по три дня подряд, а потом приходила как ни в чем не бывало. Сильно похудела. У нее появились морщинки вокруг глаз, вот здесь. — Джесс с готовностью показала те места, о которых говорила, на своем идеально гладком личике. — Меня очень беспокоил ее изможденный вид. Глядя на нее, я поняла: в таком возрасте уже приходится выбирать — либо лицо, либо фигура.

— Ей было двадцать восемь, — невольно оскорбилась я (покойная Ребекка была моей ровесницей).

— Ну да, точно. — Джесс замолчала, недоуменно хлопая глазами.

Итак, двадцать восемь — это конец жизни. Какая же я непонятливая! Мне даже стало неловко. По счастью, ассистентка Ребекки продолжила свой рассказ: теперь, когда она разговорилась, ей уже не требовалось мое поощрение.

— Были еще разные мелочи. Например, она перестала закрашивать отросшие корни волос. А однажды пришла на работу со спущенной петлей на колготках и даже не заметила этого.

— Ну, это еще не аргумент, — возразила я. — Любая женщина может случайно зацепить колготки. А что касается волос, то, возможно, Ребекке просто некогда было сходить в парикмахерскую. Допустим, она открывала собственную фирму и закрутилась с делами.

Джесс покачала головой.

— Нет-нет, это исключено! Ребекка всегда безупречно выглядела. «Внешность имеет огромное значение», — внушала она мне. Я сама составляла для нее график посещений салона красоты. Каждую неделю она делала массаж, каждые две недели — косметические процедуры для лица, по вторникам в обеденный перерыв ходила на маникюр-педикюр, раз в шесть недель стриглась и раз в месяц красила волосы. Но в последнее время она перестала приходить в назначенное время к массажистам, косметологам и парикмахерам. Знаете, она не терпела неопрятности и всегда держала запасной костюм, на случай если вдруг случайно что-нибудь на себя прольет. И в кабинете, и на рабочем столе Ребекки был идеальный порядок. Она говорила, что даже с закрытыми глазами отыщет нужную вещь: у нее все всегда лежало по полочкам.

Я записала это в блокнот, подивившись странному несоответствию: как Ребекке удавалось соблюдать аккуратность в офисе, если, по словам Луизы, у нее в квартире обычно царил кавардак? Хотя на работе люди часто ведут себя совсем не так, как дома.

Джесс продолжала:

— С виду Ребекка была очень собранной и пунктуальной. Создавалось впечатление, что у нее все под контролем. Но по иронии судьбы она страдала булимией.

— Откуда вы знаете?

— Ребекка это скрывала. О ее расстройстве знала только я. Да и то потому, что мой рабочий стол стоит рядом с туалетом и мне было слышно, как ее рвет. Вообще-то мне повезло: у меня лучшее место во всем офисе. Я приносила ей ленч, еще какую-то еду и думала про себя: «Совсем скоро все это окажется в унитазе». Я хочу сказать, она была обычным человеком, со своими слабостями. Хотела хорошо выглядеть, и, наверное, это был самый легкий способ сохранить фигуру. Во всяком случае, ей удавалось с этим жить. — Джесс провела руками по волосам, тряхнула головой. — Проблемы начались несколько месяцев назад. Ребекка стала не похожа сама на себя. Нет, она не собиралась открывать собственную фирму — это все чушь собачья!

Видимо, на моем лице мелькнуло удивление, потому что девушка покраснела и прикрыла рот рукой.

— Простите, случайно вырвалось. Но Ребекка не хотела увольняться. Она любила эту работу и была в прекрасных отношениях с мистером Вентнором. Могла зайти к нему в кабинет, сесть на его стол и запросто с ним разговаривать. Больше никто не позволял себе подобных вольностей. Похоже, она его совсем не боялась.

— А ей надо было его бояться?

— Конечно! — Джесс округлила глаза. — Он такой придурок! Ой, извините, я хотела сказать…

— Все в порядке, — поспешила я успокоить девушку. — Продолжайте. Она любила свою работу и не собиралась увольняться, но перестала быть такой дисциплинированной, как раньше. Однако это еще не значит, что она употребляла наркотики. Возможно, у нее был стресс… или депрессия.

— Да, у нее был стресс, но только из-за отсутствия денег. — Джесс махнула рукой. — Она призналась, что растратилась подчистую. Конечно, все дело в наркотиках. Однажды, уходя домой, я заглянула к ней в кабинет — проверить, все ли в порядке — и увидела у нее на столе зеркало, а на нем — белый порошок. Я сразу поняла: это кокс, — но промолчала. А Ребекка прикрыла зеркало папкой и сделала вид, будто читает документы. Зря прятала, ведь я не имела ничего против. — Джесс наткнулась на мой вопросительный взгляд и пояснила, оправдываясь: — Нет, я сама никогда не стала бы пробовать наркотики. Я знаю, это незаконно. Просто… не сильно удивилась, потому что уже догадывалась о чем-то подобном.