Игра в месть - Арно Штробель

Скорее.

Рывок снаружи — мощный, резкий. То, что накрывало его, отлетело прочь. Рот свободен. Воздух.

Франк вдохнул глубоко, жадно. Сухой, затхлый воздух показался морским бризом. Что-то ослепило его. Он зажмурился и дышал, дышал, вбирая кислород до самых дальних закоулков лёгких, пока одна мысль не заставила замереть.

Ослепило? Откуда свет?

Распахнул глаза — и тут же сощурился. Луч бил прямо в лицо.

— Ну что, Фрэнки-бой? Погорячился?

Этот голос.

Торстен.

Франк застонал. Балл не найден — Торстен заберёт его по праву.

— Костюмы… рухнули, — выдавил он, стиснув зубы.

— Вижу. Костюмы РХБЗ. «Что защитит меня от РХБЗ…»

Свет резал глаза. Франк прикрылся предплечьем.

— Убери свет.

Луч скользнул в сторону. Он разлепил веки. Экран телефона светил тускло, но глазам было больно — пришлось моргнуть несколько раз, прежде чем зрение приспособилось. Торстен стоял над ним, протягивая руку. Франк ухватился за неё и поднялся на ноги.

— Неглупо. — Торстен кивнул на костюмы, раскиданные по полу вперемешку с противогазами и длинными резиновыми перчатками. — Мне бы в голову не пришло.

Франк стоял посреди хаоса. Взгляд зацепился за перчатку — негнущуюся, длиной наверняка до локтя.

— Ты трогал меня? Перед тем как всё обрушилось?

— Бредишь? Я услышал вопли и подошёл к шлюзу, когда ты уже устроил тут весь этот цирк.

Прикосновение Франк помнил отчётливо — чужие пальцы на бедре. Он наклонился, подобрал перчатку, помял. Жёсткая, почти негнущаяся.

— Ладно. Видимо, задел перчатку.

— И так перепугался, что сдёрнул все костюмы? — Торстен хмыкнул. — Похоже на тебя. Храбрецом ты никогда не был. — Он обвёл взглядом тесное помещение. — Где твоя подружка Ману?

— Исчезла.

— В смысле? Поссорились? Сбежала?

— Когда я вернулся из медпункта, где меня оглушили… — он осёкся. — Она присматривала за Йенсом. Вернулся — а её нет.

— Может, просто смылась?

— Бросив Йенса? Мануэла на такое не способна.

— Завязывай с намёками. Мы это проходили.

— Её заставили уйти. Кто-то заставил.

— Дерьмо.

Франк кивнул. Его глаза искали взгляд Торстена.

— А тебе что здесь нужно?

— Типичный вопрос. — Торстен процедил это сквозь зубы. — Ты орал как резаный, забыл? Я решил — психопат тебя режет. Пришёл помочь. Вытащил из-под резиновой горы, кретин. Ты дёргался так, будто подыхал — ещё минута, и задохнулся бы. Я спас тебе жизнь, Фрэнки-бой. А вместо спасибо — опять вот это.

— Может, задашь себе вопрос — почему? — Франк выпрямился. — Ты отнял у нас с Ману первый балл. Угрожал нам. Угрожал Йенсу, когда тот решил задание, — сказал, пусть бережёт свой балл, теперь у него все основания бояться. Четверть часа спустя Йенс лежал на полу с отвёрткой в спине, а балл исчез. Что бы ты думал на моём месте?

Торстен дёрнулся — Франк машинально напрягся, — но тот лишь махнул рукой.

— Пошёл ты.

Франк не знал, что думать. Крик привлёк Торстена — это очевидно. Но зачем тот явился? Помочь? Или забрать очередной балл? Впрочем, если Торстен действительно всадил отвёртку в Йенса и забрал его балл, ещё один ему ни к чему. Со стетоскопом — уже два. Хватит, чтобы выкупить свою жизнь и жизнь дочери.

— Где балл?

Франк покачал головой.

— Не скажу. Задание разгадал я.

Торстен смотрел ему в глаза — долго, не мигая. Потом губы расползлись в кривой усмешке.

— У тебя его нет. Верно, Фрэнки-бой? Ты даже не знаешь, что это такое.

— Не имеет значения.

Ублюдок. Выхватит балл из-под носа. Лаура. Беата…

— Ты бы и костюмы не нашёл. Балл мой.

Торстен не стал спорить. Отвернулся и повёл лучом экрана по хаосу из масок, костюмов и перчаток.

— Как там было? «Моя голова мягкая»? Голова. Посмотрим.

Наклонился, выдрал из груды маску. Осмотрел. Отшвырнул — пусто.

Луч высветил вторую — и Торстен замер.

Франк проследил за его взглядом. Из-за маски сбоку, наискось от цилиндрического фильтра, выглядывал клочок ткани.

И хотя прошло без малого тридцать лет, Франк мгновенно понял, что перед ним.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 30

03:12

В тусклом свете невозможно было разобрать, осталась ткань белой или давно пожелтела от времени. Зато отчётливо виднелся намалёванный череп и скрещённые кости под ним.

Там, среди костюмов и масок, лежало их знамя.

Тот самый кусок ткани, который почти тридцать лет назад утянул Фестуса на смерть. Теперь он оказался здесь — очком в чудовищной игре. Символом, означавшим жизнь.

Какая ирония.

Оба застыли. Поражённые. Онемевшие.

Воспоминания накрыли Франка с небывалой силой. Словно знамя — реликвия, десятилетиями существовавшая лишь в памяти, — перебросило мост через пропасть между настоящим и прошлым.

Как оно могло оказаться здесь?

Кто снял его тогда с крыши старой фабрики? Кто хранил все эти годы — и ради чего? Неужели уже тогда кто-то задумал спустя десятилетия разыграть с ними эту извращённую партию?

Абсурд.

Но после всего, что случилось за последние часы, разве осталось хоть что-то невозможное?

— Чёрт возьми. — Голос Торстена звучал глухо, растерянно. — Откуда здесь эта проклятая тряпка?

Франк попытался собраться с мыслями.

— Не знаю. Жутко.

Краем глаза он уловил, как Торстен повернулся к нему.

— Брось. Если Купфер не соврал, Фестус давно в земле. Значит, не он. А вот папаша Купфера — вполне мог. Подстраховался. Прихватил знамя заодно, когда избавлялся от этого придурка.

— Обязательно так — о Фестусе?

— Что опять? Он мёртв. И придурком был. Это факт.

Франк промолчал.

— Ну? Что скажешь насчёт папаши? — Торстен не дождался ответа и начал заводиться. — Вполне ведь мог.

— Ты всерьёз считаешь, что отец Йенса на такое способен? Забрал знамя, а теперь стоит за всем этим? Ему за семьдесят. Мы не знаем даже, жив ли он.

Торстен помедлил, потом кивнул.

— Так далеко я не заходил. Но если жив — не удивлюсь. Он и тогда был с головой не в ладах.

— Но зачем?

— Месть. Грязную работу делал он. Разве не очевидно?

— Ему пришлось бы лезть на крышу.

— И что? Тот придурок как-то залез.

— И не выжил.

— Потому и придурок.

Франк пропустил