Темный - Юлия Трегубова

— Представляете, я все никак не мог решить эту проблему, — воодушевленно вещал Сергей, — а тут — бац! — и пришла нужная мысль. И сразу все на свои места встало.

Герман расположился в кресле своего нового офиса. На стене, к которой примыкал стол, в черной рамке висел громоздкий портрет бывшего директора. Светлана с довольным видом суетилась вокруг и вставляла свои ремарки, прерывая на минуту речь программиста.

— Понимаете, кто наш конкурент? САП^[2], конечно. А вы видели его интерфейс? А искать что-нибудь там пробовали? — Программист явно был в ударе.

Герман наблюдал за молодым человеком и удивлялся столь разительным переменам. Но что-то настораживало его в этом перевоплощении. Уж больно возбужденным казался Сергей, и этот болезненный блеск в глазах, словно намек на легкое помешательство. Казалось, что еще чуть-чуть, и натянутая струна лопнет. Программист побегает как заведенный да встанет — уйдет весь заряд, сядет батарейка. Неуютно стало от этих мыслей, Герман потянулся рукой к воротнику, захотелось глотнуть свежего воздуха.

— Ну а чем их один-эс-ка не устраивает? — задал резонный вопрос Герман.

И тут ему пришлось выслушать про нетривиальную модульную архитектуру системы, предлагаемой главным конкурентом. Про главное преимущество — «фичу», как выражался воодушевленный программист, который расплескивал, словно через края переполненного стакана, энтузиазм, отчего создавалось такое впечатление, что он давным-давно написал нечто гениальное — программу, которая заткнет за пояс даже самых крупных игроков на рынке. И не обязательно Герману вникать во все эти тонкости — он сам уже все проанализировал, продумал и готов выдать на-гора минимум дюжину решений.

— Так в чем наша задача?

— Написать такую систему, которая бы совмещала в себе все возможности наших конкурентов и одновременно идеально бы подходила под бизнес-процессы заказчика.

— Да, и надо иметь в виду, — подхватила Светлана, — что в перспективе Константин надеялся вывести этот продукт на рынок. Понимаете? Сначала мы разработаем индивидуальный проект, обкатаем его на нашем клиенте, а потом уже сможем предложить и коробочный продукт. Ведь эти заграничные решения ой как дороги, а у нас не любят выкидывать деньги на ветер. Русский человек халяву любит. Мы, конечно, на халяву ничего не будем предлагать, но по сравнению с расценками того же САПа очень на то будет смахивать — невозможно отказаться. Зачем, как говорится, платить больше? Ах, жаль, что этот слоган уже придумали до нас.

— Очень смелые планы, — задумчиво произнес Герман.

— Еще бы! — воскликнул Сергей.

— Так, — продолжил Герман, — а в чем заключается моя помощь?

Сергей набрал полную грудь воздуха и приготовился с тем же энтузиазмом излагать, но Герман предупредительно попридержал его порыв:

— Только кратко, пожалуйста! Так, чтобы я понял, а в тонкости потом сам вникну.

— Угу, — кивнул Сергей, — для технического задания нужно сначала изучить и очень подробно описать все бизнес-процессы. А это очень большой холдинг. Нужно соображать во всех этих схемах, в том числе и финансовых, налоговом учете, формировании себестоимости и все такое. Я-то программист, мне как напишут, так я и запрограммирую. Но во всех этих движениях, обязательных формах и прочей мелочовке я же ни бум-бум.

— Понятно, — вздохнул Герман.

Проект ему показался, бесспорно, интересным. Но как это было далеко от преподавания, от горящих глаз студентов. «Впрочем, может, не так и плохо переключиться на что-нибудь другое, расширить сферу своих компетенций, — подумал Герман, — тем более что к студентам меня и на пушечный выстрел Проскуров не подпустит».

Запиликал мобильный, высветился номер аспирантки. Герман тут же вспомнил о своей просьбе и сразу принял вызов.

— Алло, Герман Петрович? Здравствуйте!

— Да, Олечка, добрый день!

— Я узнала телефон Иры. Вам есть где записать?

Герман окинул взглядом поверхность рабочего стола, на котором разложены кипы бумаг с графиками, диаграммами, какие-то аналитические записки, а вот ручки или хотя бы карандаша в поле зрения не попадалось. К тому же устремленные на него две пары глаз смущали Германа, и он поспешил свернуть разговор:

— К сожалению, мне сейчас неудобно, негде записать. Вы не могли бы мне эсэмэской отправить?

— Конечно, Герман Петрович, я сейчас напишу.

— Да… и спасибо вам, Олечка, большое!

В трубке раздались гудки, и Герман вернулся к прерванному разговору.

Через час оживленного обсуждения он уже не мог воспринимать информацию, ключом бьющуюся из Сергея. Ему надо было посидеть в тишине, обдумать, прийти в себя. А сейчас возникало ощущение, что мозги вот-вот закипят, как любили выражаться его студенты.

— Так, давайте сделаем перерыв, — перебил всех Герман, — надо обдумать, переварить то, что есть. А то я уже не успеваю за вами.

— Отлично! — подхватила идею Светлана. — Я сварю кофе.

Сергей вздохнул. Всем своим видом он выражал нетерпение. Ему хотелось сейчас, как можно скорее выплеснуть все, что он знает о проекте, что наработал за все предыдущие месяцы, выдать на-гора все, до единой мелочи, и именно в этот момент, чтобы потом пойти дальше. Даже не пойти, ему хотелось бежать, нестись галопом. Немного разочарованный, что его прервали, Сергей поплелся к себе, в тот самый просторный кабинет с окнами, где умещалось несколько рабочих мест.

Герман откинулся на спинку мягкого, кожаного кресла и прикрыл глаза. Светлана, часто цокая, вошла в кабинет. Шлейф кофейного аромата протянулся за ней, заключая офис в свои терпкие объятия.

— Устали, Герман Петрович? — заботливым голосом спросила Светлана и аккуратно поставила перед ним чашечку эспрессо.

— Да, немного.

— Ничего, постепенно войдете в курс, и пойдет все как по маслу. Поначалу всегда новая задача кажется такой страшной и невыполнимой.

Герман улыбнулся. Глоток бодрящего напитка немного привел в чувства. Да и Светлана, надо признать, была отменным баристой. Кофе получался великолепным, как в лучших кофейнях. Хотя Герман не ходок по дорогим заведениям, но иногда все же позволял себе, когда Марина затаскивала его посидеть в каком-нибудь уютном кафе.