Не плачь, моя леди - Мэри Хиггинс Кларк

– Разомнусь тоже.

Выйдя из бунгало, они направились в мужской зал.

– Где ты откопал его? – воскликнул Тед. – Господи!

– Остынь. Он лучший адвокат по уголовным делам в Нью-Йорке.

– Очень сомневаюсь. Объясню почему. К делу он приступил уже со сложившимся замыслом, а сейчас старается подогнать меня под схему. А это – фальшивка.

Из соседнего бунгало появился теннисист с подружкой. Они тепло поздоровались с Тедом.

– Скучали без тебя в Форест-Хиллс, – бросил теннисист Теду.

– На будущий год непременно приеду.

– Мы все за тебя переживаем, – вступила его подружка-модель, сверкнув профессиональной улыбкой.

Тед тоже улыбнулся в ответ.

– Вас бы присяжными… – Он дружески махнул им рукой и прошел мимо. Улыбка растаяла. – Интересно, в тюрьме есть теннис?

– Тебя это не должно касаться. – Крейг остановился. – Взгляни, это не Элизабет там?

Они стояли почти у самого особняка, наблюдая, как стройная девушка, сбежав по ступенькам веранды, направилась к воротам. Несомненно, Элизабет: медвяные волосы, уложенные на затылке узлом, вздернутый подбородок, грациозные движения. Она вытерла глаза, а потом, вытащив из кармана солнечные очки, надела их.

– Я считал, она утром уезжает. – Голос Теда звучал безразлично. – Очевидно, случилось что-то непредвиденное.

– Хочешь выяснить что?

– Мое присутствие только еще больше расстроит ее. Может, подойдешь ты? Тебя-то она не считает убийцей Лейлы.

– Тед, ради бога, хватит! Ради тебя я руку в огонь суну, и ты прекрасно это знаешь, но служить боксерской грушей… это не прибавляет мне пыла. И мне невдомек, чем это помогает тебе.

– Прости, – пожал плечами Тед. – Ты абсолютно прав. А теперь ступай, посмотри, нельзя ли чем помочь Элизабет. Встретимся у меня через час.

Нагнал ее Крейг у самых ворот. В двух словах Элизабет объяснила, что произошло. Его сочувствие утешало.

– То есть Сэмми пропала несколько часов назад, а в полицию до сих пор не позвонили?

– Позвоним, как только обыщем территорию. Я подумала, может, все-таки… – Не в силах закончить фразу, Элизабет сглотнула. – Помнишь, с ней случился припадок… Она потеряла ориентацию и потом очень смущалась.

– Не волнуйся так. – Крейг обнял ее за плечи. – Давай пройдемся.

Они двинулись по тропинке, ведущей к Одинокому Кипарису. Солнце растопило остатки утреннего тумана, день стоял ясный, теплый. Над головами летали кулики и, покружив, возвращались на свои насесты на каменистом берегу. Пенными гейзерами взрывались, ударяясь о скалы, волны и откатывали обратно в море. Одинокий Кипарис, всегда приманка для туристов, уже находился под обстрелом фотолюбителей.

– Мы ищем пожилую леди, – обратилась к ним Элизабет. – Она, возможно, больна… Невысокую…

Крейг, перехватив инициативу, дал точное описание Доры.

– А во что она была одета, Элизабет?

– Бежевый кардиган, бежевая хлопковая блузка и темная юбка.

– В точности как моя мама, – заметил турист в красной спортивной рубашке, с закинутой на плечо камерой.

– Она похожа на всех мам, – отозвалась Элизабет.

Они звонили в двери одиноких домиков, укрытых кустарником. Горничные – кто сочувственно, а кто раздраженно – обещали «смотреть во все глаза».

Потом Крейг с Элизабет направились к Пеббл-Бич.

– Иногда в выходные Сэмми ходит сюда завтракать, – объяснила Элизабет.

Надежда еще тлела. Они зашли в столовую; Элизабет молилась, чтобы глаза ее отыскали маленькую сухонькую фигурку Сэмми, удивленную всей суматохой. Но тут сидели отдыхающие, в дорогих спортивных рубашках, бесцельно убивающие время, – пожилых леди не видно.

Элизабет собралась уходить, но Крейг придержал ее.

– Спорю, ты еще не завтракала. – Он махнул официанту.

За кофе они взглянули друг на друга.

– Если она так и не найдется к нашему приходу, надо настоять, чтобы сообщили в полицию, – заметил Крейг.

– С ней что-то случилось…

– Не обязательно. Расскажи подробнее, когда ты видела ее в последний раз? Она не говорила, что собирается куда-то?

Элизабет колебалась. Ей не очень хотелось рассказывать Крейгу об анонимке, которую Сэмми намеревалась скопировать, и о той, которую украли. Хотя его глубокая озабоченность утешала и она знала, если понадобится, для розысков Сэмми он приведет в действие все могущество «Винтерс Энтерпрайз».

– Когда мы с ней расстались, Сэмми сказала, что зайдет ненадолго в офис, – осторожно сказала она.

– Неужели было столько работы, чтобы еще и свечку по ночам жечь?

Элизабет улыбнулась.

– Не совсем по ночам. Была всего половина десятого. – Избегая новых расспросов, она допила кофе. – Крейг, не возражаешь, давай возвращаться? Может, выяснилось что-то новое.

Нового ничего не было. Если верить горничным, садовнику и шоферу, они обшарили на курорте каждый дюйм. Теперь даже Хельмут согласится – ждать до полудня без толку, надо немедленно заявить в полицию – пропал человек.

– И пожалуйста, попросите приехать Скотта Элшорна, – заметила Элизабет.

Скотта она осталась ждать за столом Сэмми.

– Хочешь, подожду с тобой? – преложил Крейг.

– Нет-нет, не надо.

Он взглянул на сумки:

– А что это?

– Письма Лейле от поклонников. На них отвечала Сэмми.

– Не стоит тебе их читать. Расстроишься еще больше. – Крейг покосился на кабинет Мин и Хельмута. Те сидели рядом на плетеном диване в стиле арт-деко, тихо переговариваясь. Крейг перегнулся через стол. – Элизабет, ты понимаешь, конечно, сейчас я между молотом и наковальней. Но когда все закончится, так или иначе, нам надо поговорить. Я ужасно скучаю по тебе. – На удивление ловко он очутился по ее сторону стола, его рука легла ей на волосы, губы коснулись ее щеки. – Я всегда рядом и всегда готов помочь, – шепнул он. – Если с Сэмми что-то случилось и тебе потребуется плечо, чтобы выплакаться, или ухо… Ты знаешь, где меня найти…

Схватив его за руку, Элизабет на секунду прижала ее к своей щеке. Она ощущала его надежную силу, теплоту широких пальцев. Возникло сравнение – изящная рука Теда с длинными пальцами… Она уронила руку Крейга, отстранилась.

– Эй, хватит! Не то доведешь меня до слез. – Говорить она старалась легко, чтобы рассеять напряженность момента.

Крейг как будто понял.

– Если понадоблюсь, – деловито произнес он, – я в бунгало Теда.

Самое тяжелое – это ждать. Вот так же той ночью она сидела в квартире Лейлы, молясь и надеясь – Тед и Лейла помирились, уехали вместе – и ощущая каждой клеточкой существа: что-то не так. Сидеть в бездействии за столом Доры было мучительно. Ей хотелось сорваться, бежать куда-нибудь, по дороге расспрашивать прохожих, обойти Крокер-Вудленд на случай, если у Сэмми помутился рассудок и она забрела туда.