Добрый волк - Александр Содерберг

Валь понимает, что должно произойти. Не ослабляя хватки, он отрывает противника от пола, чтобы изменить траекторию пули, но тот выпускает полную обойму в направлении Лотара. Выстрелы так и щелкают. Йенс зажмуривается и делает то, что должен. Он заводит голову Гормана назад, но тот продолжает стрелять. Однако тут раздается хруст – и Кевин роняет руку с пистолетом. На этот раз у Валя получится выполнить свое обещание – он убьет гиену… крысу… свинью… Свершилось… Почти.

Йенс не ослабляет хватки. Ноги Гормана дергаются в воздухе, он хрипит. Ярость захлестывает Валя. Наконец раздается последний щелчок – пуля попадает в потолок, после чего голова Кевина откидывается набок. Йенс опускает обмякшее тело на пол, после чего встает, ковыляет на кухню.

Тидеманн лежит на полу – его рубашка пропиталась кровью. Он улыбается Йенсу, но за этой улыбкой – страх.

– Не волнуйся, Лотар, – успокаивает его Валь.

– Он мертв… Горман? – спрашивает юноша.

– Он мертв.

– Спасибо.

Кто-то стучит в дверь.

* * *

Первая пуля попала Кевину Горману в плечо, но когда Лешек нажал на спусковой крючок во второй раз, тот опустился на диван и исчез из поля зрения. При других обстоятельствах Смялы наудачу разрядил бы весь магазин в эту чертову комнату, но там был Лотар…

Времени оставалось в обрез. Лешек оставил оружие на крыше и побежал вниз по лестнице.

На улице он, ступая по нагретому солнцем асфальту, косился в сторону машины, где сидели Гектор и Соня. На ходу вытащил из кармана куртки электрошокер.

Стеклянные двери при его приближении разъехались, и Смялы вбежал в холл. На ресепшне никого не было. Удача? Лешек не стал ломать над этим голову и поспешил к лифту.

Он встал так, чтобы его не было видно с улицы, нажал кнопку и замер с электрошокером в руке. Внезапно почувствовал, что со спины приближается нечто большое и беззвучное. Смялы хотел было оглянуться, но крепкая рука сдавила ему горло, взяла электрошокер и разрядила ему в грудь пять тысяч вольт. Лешека затрясло, а потом его тело обмякло и осело на пол.

Михаил Асмаров опустился на колени рядом с Лешеком, быстро обмотал его по рукам и ногам клейкой лентой, залепил ему рот и глаза и наложил несколько витков вокруг головы, чтобы закрыть уши. В результате Смялы оказался словно заключенным в капсулу – лишенный возможности видеть, слышать или издавать какие-либо звуки.

Двери лифта разъехались. Михаил вошел в кабину и втащил за собой Лешека. Рядом встала София.

Они поднялись на двенадцатый этаж. Нужную дверь нашли сразу. Асмаров положил пленника на пол и постучался.

Им пришлось подождать, прежде чем на пороге возник Йенс с пистолетом, дуло которого смотрело Михаилу в лоб. Но потом из-за спины Асмарова показалась Бринкман, и Валь опустил оружие.

– Лотар ранен, – сообщил он.

София бросилась в квартиру. Михаил втащил Лешека и запер дверь. А потом прошел на кухню, оставив Смялы в прихожей.

* * *

Тидеманн лежал на полу, бледный, окровавленный, с каплями холодного пота на лице. При виде Бринкман и Асмарова он слабо улыбнулся:

– Привет, София.

Женщина взяла его холодную ладонь. Из ее глаз сами собой брызнули слезы.

– Привет, Лотар, – ответила она как могла спокойно.

– Привет. – Михаил опустился на пол рядом с Лотаром и положил руку ему на лоб. – Как ты себя чувствуешь?

– Я мерзну, – ответил тот.

Бринкман и Асмаров переглянулись.

– Сейчас тебе станет легче, – сказал Михаил. – Как-никак я привел медсестру.

На кухню вошел Йенс с полотенцем, ножницами и бутылкой водки.

София подрезала ножницами рубашку Лотара, намочила полотенце водкой и вытерла окровавленный живот. Ее пациент вздрагивал от боли. Женщина осмотрела его – выходного отверстия не было, следовательно, пуля осталась в теле мальчика.

– Это единственная рана? – спросила она Лотара.

Тот кивнул:

– Да.

– Ты можешь шевелить пальцами на руках и ногах?

Юноша попробовал.

– Могу.

– Отлично. – София изобразила улыбку и повернулась к Михаилу: – Приложи полотенце к ране и держи.

Потом она обратилась к Йенсу по-шведски:

– «Скорую» уже вызвали?

Тот покачал головой.

– Почему?

Валь снова покачал головой.

– Мы не можем, его сразу выследят.

– Лотару нужно в больницу, Йенс. Иначе он истечет кровью и умрет.

– А ты ничего не сможешь сделать? – спросил Валь.

– Здесь нужен хирург. И медицинское оборудование. Он ранен в живот, и я понятия не имею, как все это выглядит у него внутри.

– Но ты удаляла пулю, я сам видел.

– Из плеча, и та рана не представляла опасности для жизни. И у нас было оборудование, препараты, наркоз… Немедленно звони в «Скорую».

– Люди Игнасио тут же выйдут на него, София, – ответил Йенс. – И убьют.

– Тогда мы позвоним в полицию. Проследим, чтобы они сопровождали его в больницу.

– Полиция не сможет защитить Лотара от людей Игнасио.

– И что ему теперь, умирать здесь?

– У нас нет времени на пререкания. – Валь наклонился к Бринкман. – Послушай, я не стал бы возражать тебе, если б не был уверен на все сто…

На последних словах его голос сорвался. Некоторое время Йенс и София молча смотрели друг на друга.

– Что ты можешь сделать? – шепотом повторил Валь.

– Я не знаю, – ответила медсестра. – Я не представляю себе, насколько серьезно он ранен.

– Тогда начинай обследование, – как мог спокойнее сказал Йенс. – Мы сделаем все, что в наших силах. Если потребуется удалить пулю, мы удалим ее, хорошо?

Их взгляды снова встретились.

– Почему мы должны принимать такое решение? – Голос Софии дрогнул.

– Потому что больше некому, – ответил Валь.

– У него огнестрельное ранение, Йенс. Ему нужна операция, наркоз…

– Здесь полно кокаина и героина.

Бринкман покачала головой.

– Разве их нельзя использовать? – спросил Валь.

– Кокаин и героин? – Женщина попробовала сосредоточиться, но осознание собственной беспомощности парализовало всякую мысль.

– София… – Йенс тронул ее за плечо.

– Кокаин можно использовать как местное обезболивающее, – вспомнила она. – И для сужения сосудов.

– Что это значит?

– Что мы можем остановить кровь. На некоторое время по крайней мере.