Когда сгущается тьма - Джеймс Гриппандо

— Разрешите мне сходить в ванную. Ну пожалуйста…

Новый призыв девушки-заложницы заставил Тео поморщиться. По его мнению, разговор Фэлкона с переговорщиками, к которому он, Тео, напряженно прислушивался, должен был отвлечь ее внимание от мочевого пузыря. Кроме того, к концу разговора настроение Фэлкона резко переменилось в худшую сторону, и Тео не понимал, как девушка отважилась снова к нему воззвать, не опасаясь спровоцировать очередную вспышку гнева. Или она была глупа как пробка, или имела свой собственный план действий.

Она сидела рядом с Тео на полу, прижавшись спиной к стене. Тео решил, что ей лет девятнадцать, возможно, двадцать. Правда, девушка сильно накрашена, так что точно определить возраст затруднительно. Без сомнения, она относилась к южноамериканскому этническому типу и обладала красивым, с правильными чертами, лицом. Что касается прикида, то он имел явную сексуальную направленность. Золотые серьги гармонировали с оливковой кожей и длинными каштановыми волосами. Груди, небольшие, но хорошей формы, облекал под блузкой тесный бюстгальтер, заставляя их выпирать из глубокого выреза. Ярко-красная губная помада и синие тени на веках отлично дополняли обтягивающую короткую юбку, высокие каблуки и чулки, похожие на рыболовную сеть. Тео не любил судить людей, но не сомневался, что в лице своей коллеги-заложницы имеет дело отнюдь не с монашенкой.

— Мне нужно в ванную, — повторила она. — Сейчас же.

— Заткнись, — сказал Фэлкон. — Никто никуда не пойдет.

— Я только ванную имела в виду.

Ее ответ, похоже, сознание Фэлкона не зафиксировало. Взгляд у него был пустой, как если бы его мысли находились далеко от этого места.

— Обойдешься без воды, — сказал он.

— Я не хочу пить, я хочу в ванную.

— Еще слишком рано.

— Через тридцать секунд будет слишком поздно.

— Если выпьешь сейчас воды, то умрешь.

Девушка и Тео обменялись недоуменными взглядами. Хотя Фэлкон вроде бы разговаривал с заложницей, складывалось впечатление, что он обращался к кому-то другому.

— О чем это вы? — спросила девушка робким голосом.

Фэлкон опять ее проигнорировал и снова принялся расхаживать по комнате из стороны в сторону, но не медленными шагами, что было бы естественно для погруженного в свои мысли человека. Напротив, все его движения и манера в целом были резкими, быстрыми, агрессивными.

— Заткнись, сказано тебе! — сказал он, прижимая к уху левую руку и еще сильнее стискивая в ладони правой рукоять пистолета. В таком возбужденном состоянии Тео его еще не видел. Определенно с ним что-то происходило. Осознав это, ни Тео, ни его коллега-заложница не рискнули вымолвить больше ни слова.

— Хватит причитать, — сказал между тем Фэлкон. — Спроси у врача. Он подтвердит, что тебе нельзя пить. Один только глоток — и ты умрешь. Слышишь меня? Ты умрешь прямо у меня на руках. Ты этого, что ли, добиваешься?

Они не знали, что на это сказать, да и стоит ли, поэтому продолжали хранить молчание.

— Отвечай! Ты этого добиваешься?

Девушка вжалась в стену, словно хотела просочиться сквозь нее и исчезнуть. Ситуация выходила из-под контроля, а резкий голос Фэлкона пугал ее еще больше.

— Оставь ее в покое, — не выдержал Тео.

— Что ты сказал? — мгновенно отреагировал Фэлкон.

— Я сказал, оставь ее в покое.

— Que es su numero?