Несчастный случай - Лиза Гарднер

— Он сказал, что меня обвиняли в убийстве?

— Обвиняли, но до суда дело не дошло.

— Не все видят разницу.

— Я из Джорджии, милая. Мы всех женщин считаем опасными — это часть их очарования.

— Какие вы там, на Юге, все благородные и современно мыслящие. Кто бы подумал.

Офицер Эмити снова ухмыльнулся и подался вперед, опершись на старый деревянный стол массивными локтями.

— Вы мне нравитесь, — не ходя вокруг да около, заявил он, — но не надо держать меня за придурка.

— Не понимаю… Что вы имеете в виду?

— Я не тот, с кем бы вы хотели провести этот вечер.

— Люк. — Рейни нахмурилась. — Вот уж у кого слишком длинный язык.

— Шериф Хейз — хороший парень и настоящий друг. Приятно, что в Орегоне есть такие правильные ребята. Но к концу сегодняшнего вечера я стану для вас еще большим другом.

— Неужели?

Подошедшая официантка поставила на стол большие, нагруженные едой тарелки. Как только она удалилась. Винс проговорил:

— Ешьте ребрышки, мэм. А потом я покажу вам машину Аманды Куинси.

Сосайети-Хилл, Филадельфия

Бетти пребывала в чудесном настроении и даже мурлыкала что-то себе под нос. Когда они подъехали к ее темному городскому дому, было уже почти десять, в небе стояла полная луна, и теплый влажный ветерок нежно ласкал ее разгоряченные щеки. Прекрасный день, восхитительный день, и хотя час был уже поздний, Бетти не хотелось, чтобы все закончилось.

— Какой сказочный вечер, — весело сказала она. Тристан улыбнулся. Три часа назад, когда в воздухе повеяло свежестью и день мягко соскользнул в бархатно-багровые сумерки, он снял с себя свитер и накинул ей на плечи. Теперь она куталась в теплую ворсистую ткань, вдыхая аромат его одеколона, столь же дурманящий как и прикосновение его пальцев. Сам же Тристан надел лежавший до того в багажнике темно-синий блейзер. Пиджак был отлично скроен, но в нем было что-то неопределенно знакомое, что-то цеплявшее память. Наконец она поняла, в чем дело, и хихикнула. В этом пиджаке Тристан стал похож на агента ФБР. Превратился в Джимена [6]. К счастью, Тристан воспринял ее объяснение без обиды и даже усмехнулся.

— Что дальше? — спросила Бетти.

— Полагаю, очередь за тобой, милая.

— Играешь в крутого парня?

— Неплохо бы для разнообразия.

Бетти снова хихикнула. Наверное, на нее все еще действовало шампанское, потому что она никогда не относила себя к разряду постоянно прыскающих со смеху девиц, даже когда сама была хихикающей девчонкой. Но сегодня они сначала выпили одну бутылку шампанского на лужайке у реки, а потом, уже в Филадельфии, вторую, когда сидели на набережной после чудного обеда с лобстерами. Она немного волновалась, потому что им еще предстояло ехать домой, но шампанское, похоже, совсем не подействовало на Тристана. Будучи плотного телосложения, он, наверное, мог долго не пьянеть.

В какой-то момент у Бетти мелькнула мысль: а может ли человек с пересаженной почкой позволять себе такие дозы спиртного? И кстати, почему он не принимает никаких лекарств?

— Кажется, мы больше не одни, — пробормотал Тристан.

— Что? Где?

Она посмотрела по сторонам — улица оставалась тихой и пустынной. Тристан небрежно положил руку на спинку сиденья. Бетти прильнула к нему.

— Я никого не вижу, — преувеличенно громко прошептала она.

— Твоя соседка. За кружевной занавеской.

— А, Бетти Уилсон. Старая карга. Постоянно следит за мной. Пора показать ей что-то хорошее.

Она обняла Тристана за шею и крепко поцеловала в губы. Он не стал противиться и даже попытался прижать ее к себе, но наткнулся на рычаг коробки передач. Они отстранились друг от друга, немного запыхавшиеся, раскрасневшиеся, прижатые ремнями безопасности, и Бетти поймала себя на том, что отчаянно жаждет продолжения.

Его глаза снова потемнели. Бетти нравилось, когда в них вспыхивал огонь желания.

— Бетти… — хрипло сказал Тристан.

— Господи, пойдем же в дом! Он улыбнулся:

— Я думал, ты никогда меня не пригласишь.

Виргиния

Автомобильное кладбище встретило их тишиной и мраком, но патрульный Эмити явился не с пустыми руками. В его экипировку входили два мощных фонарика и широкий пояс, из многочисленных кармашков которого торчали самые различные инструменты. Пораженная такой предусмотрительностью, Рейни покачала головой:

— Никогда бы не зачислила тебя в разряд взломщиков.

— Когда я позвонил, хозяин не проявил большого стремления к сотрудничеству. Его можно понять. Парень заплатил за этот хлам и, конечно, не горит желанием отдавать часть своей новой собственности полиции. Ладно, его право, но и нам ни к чему биться головой о стену, если можно запросто перелезть через проволочное ограждение, верно?

— Забор меня не остановит, — уверила его Рейни, — Я больше беспокоюсь из-за доберманов.

— Собак здесь нет. Я уже приезжал сюда раньше.

— Нет собак? Что же это за автомобильное кладбище, если у них нет даже собак?

— Владелец свалки уже дважды имел неприятности с законом, так что теперь не может позволить себе даже штраф за жестокое отношение к животным. За железками присматривает охранное бюро: каждый час объезжают территорию на машине. Увидишь фары — пригнись.

— Круто, — сказала Рейни и принялась насвистывать на мотив «Мы идем в страну Оз».

Через пять минут они преодолели восьмифутовое ограждение и начали обход последнего места упокоения тысяч автомобилей. Кубы спрессованного металла были свалены в ржавеющие кучи. Бамперы, крылья валялись там и тут, словно части расчлененных тел. Относительно недавние приобретения застыли длинными рядами, будто терпеливо ожидающие своей дальнейшей участи скелеты.

— Черт!

Эмити присвистнул, оглядывая огромную, площадью в два футбольных поля, территорию, занятую разбитыми машинами и усеянную бесчисленным множеством покрышек.

— Придется повозиться, — сказала Рейни, — тут ведь даже не знаешь, что искать.

— Америка любит большие машины, — согласился Эмити, — но в данном случае «форд-эксплорер» можно сравнить с той самой иголкой в стоге сена.

— Разделимся?

— Нет.

Рейни кивнула, сделав вид, что не слышит прозвучавшего в его голосе беспокойства. В небе висела полная луна, и видимость была прекрасная для романтического свидания, но окутавшая это чересчур напоминающее настоящее кладбище место тишина казалась какой-то жутко неестественной. В темноте металлические конструкции обретали странные формы, так что требовалась немалая выдержка, чтобы не обходить стороной темные углы и не вздрагивать, когда ветер касался шеи прохладными пальцами.