Волки сильнее собак - Мартин Круз Смит

Аркадий знал, что Оксана следит за ними. Она была в том же спортивном костюме, но сменила парик на вязаную шапочку и, как мышь, металась с одной стороны улицы на другую. У Аркадия был еще час до отхода поезда. Он зашел в открытое кафе «Коломбина» и заказал две чашечки кофе. На столике слегка бликовали отсветы от фонарей на площади. Городской совет, футбольный стадион, кино, супермаркет выглядели обезлюдевшими, бездействовали. Аркадий наблюдал, как возле супермаркета Оксана купила у уличного торговца яблоко, откусила его, переходя площадь, и сделала вид, что удивилась, увидев Аркадия.

– Ждете кого-то? – Она посмотрела на вторую чашку.

– Вообще-то вас.

Оксана осторожно огляделась. Щеки ее пылали. Теперь, когда Оксана стояла совсем близко, было очевидно, что под шапочкой бритая голова. Она натянула шапочку на самые уши.

– Вы, наверное, удивлены…

– Вовсе нет. Я понял, что вы хотите поговорить с глазу на глаз.

Оксана медленно отодвинула стул, не сводя глаз с Аркадия.

Он подождал, пока она устроится поудобнее, а потом пододвинул в ее сторону вторую чашечку. Помолчали. Загруженный пакетами покупатель вышел из супермаркета и, покачиваясь из стороны в сторону, скрылся под аркой, которую украшал символ мирного атома.

Оксана отхлебнула кофе.

– Холодный.

– Простите.

– Что вы, я люблю холодный кофе. Обычно пью его, обслужив деда.

– Он у вас сильная личность.

– Начальник.

– Ладит с Карелом?

– Да.

– А вы?

– Карел мой младший брат.

– Вы видели его или говорили с ним?

Оксана широко улыбнулась Аркадию.

– Вам действительно понравились дедушкины чучела?

– Я не большой любитель таксидермии.

– Словно живые – вроде нас в Славутиче.

– Работаете на электростанции?

– Да.

– И что же там хорошего?

– Зарплата хорошая, плюс пятьдесят процентов надбавки тем, кто живет здесь и работает в Чернобыле. Мы называем их «гробовыми». Дедушка получает дополнительную пенсию по инвалидности. Но не все так замечательно.

– Очистите Чернобыль и будете искать новую работу?

– С такими темпами это займет сто лет. Это не главное.

– Тогда что же?

– Нам срезают две трети зарплаты. После оплаты квартиры, коммунальных услуг и школы мы платим еще и за работу в Чернобыле. Но такая вот работа кое-что говорит об Украине. Однако и это еще не все.

– Что еще?

Оксана чуть сдвинула шапочку.

– Правда, тихо?

– Правда. – Аркадий осмотрелся – вот человек вышел из здания освещенного рынка, две школьницы с рюкзаками, не очень трезвый мужчина с окурком во рту – не более десятка человек вдоль сквера.

– Все уезжают. Построили город на пятьдесят тысяч человек, а сейчас в нем меньше двадцати тысяч. Город наполовину пуст. Его построили на зараженной земле. Цезий из Чернобыля дожидался нас и здесь. Из Припяти в Славутич – никуда мы не убежали. – Оксана горько улыбнулась и потянула шапочку вниз. – Ношу парик, потому что без парика еще хуже. Хотя, когда я в нем, ощущаю себя чучелом животного. Как вам?

– Быть бритым – последний писк моды.

Оксана окончательно стащила шапочку – идеально круглый, отливающий синевой череп. Обнаженная голова делала глаза Оксаны большими и загадочными.

– Можете потрогать. – Она провела рукой Аркадия по своей голове, которая на ощупь казалась чуть ли не полированной. – Ну и как?

– Гладкая.

– Гладкая. – Вместе с шапочкой она надела на лицо виноватую улыбку.

– Скучаете по Припяти?

– Да. – Оксана назвала свой старый адрес – улицу, дом и квартиру. – У нас был отличный вид из окна – прямо на реку. Осенью мы смотрели, как утки улетают на юг, а весной – как возвращаются на север.

– Оксана, вы видели брата?

– Что?

– Видели Карела?

Зазвонил мобильник Аркадия. Он не обратил на него внимания, но Оксана быстро проглотила остатки кофе и поднялась со стула.

– Мне надо идти. Нужно накормить деда.

– Пожалуйста, подождите. Это займет всего минуту. – На дисплее высветился местный номер. – Алло, – ответил Аркадий.

– Это ваш друг из гостиницы «Припять», – ответил какой-то мужчина.

Сборщик утиля с инструментами водопроводчика, готовивший себе еду на гриле из пружинного матраса, – за этим человеком Аркадий охотился по школе. Резкий голос, хриплый от многолетнего курения. Никакого фонового шума. Связь со стационарного телефона, не прерывается. Аркадий посмотрел на Оксану, которая уходила все дальше.

– Да, – сказал Аркадий в трубку.

– Вы хотели поговорить и намерены заплатить за это?

– Именно.

Уходя, Оксана шепнула:

– Вы очень-очень милый. Только… не слишком задерживайтесь у нас.

– Ну так как насчет разговора?

– Пару месяцев назад в деревне близ Чернобыля нашли труп. Тело московского бизнесмена. Я веду расследование.

– Можете заплатить долларами?

– Да.

– Тогда вы счастливчик, потому что я помогу вам.

– Что вы знаете?

– Больше, чем вы, бьюсь об заклад, а вы пробыли здесь целый месяц и ничего не узнали.

Пока говорили, Аркадий слышал свистящее «с» и почесывание небритого подбородка. Аркадий мысленно дал собеседнику имя – Водопроводчик.

– И что же такого я не узнал?

– Похоже, ваш бизнесмен был и впрямь богат, потому что речь идет о больших деньгах.

– Что конкретно вам известно?

Аркадий смотрел, как Оксана бежит мимо супермаркета и исчезает за углом.

– Только не по телефону, – отрезал Водопроводчик.

– Давайте встретимся, – сказал Аркадий. – Но вы хоть намекните, какой информацией владеете, чтобы я знал, сколько взять денег.

– Я знаю все.

– Звучит как «ничего». – У Аркадия о Водопроводчике сложилось неважное впечатление – болтун, да и только.

– Сто долларов.

– И за что?

– Я позвоню вам утром и скажу, где мы встретимся, – заторопился Водопроводчик.

– Звоните, – согласился Аркадий. Водопроводчик повесил трубку.

На обратном пути поезд вез небольшую бригаду ночной смены из одних мужчин, многие дремали, уткнув подбородок в грудь. Да и что толку смотреть в окно? Луну закрывали тучи, состав ехал по загрязненной местности эвакуированных хозяйств и деревень, только стук колес и напоминал о том, что жизнь идет вперед. Затем, как лицо в окне, мелькнул отсвет семафора, и Аркадий окончательно пришел в себя.