Ледяное сердце - Джонатан Келлерман

Я высказал эту мысль вслух. Майло долго обдумывал ее, но ничего не сказал в ответ.

Я подошел ближе к телу, вступив в зеленоватый свет.

В жизни Левич был красивым молодым человеком — этакий золотоволосый мальчик. Его лицо, обрамленное густыми локонами, ниспадавшими на плечи, безучастно смотрело в ночь. Выступающие нос, подбородок, скулы, резко очерченный лоб. Длинные пальцы рук застыли в умоляющем жесте. Под тяжестью его тела смялись фалды визитки. Накрахмаленная белая сорочка, теперь почти темно-красная, была разорвана; сквозь прореху виднелась безволосая грудь. Узкая семидюймовая рана с загибающимися краями прорезала тело от пупка до грудины. В ране я заметил нечто бледное и червеобразное. Завиток кишки.

Белый галстук-бабочка из пике тоже был в крови. Глаза выпучились. Изо рта вывалился распухший язык. Горло окружало кровавое ожерелье.

— Сорочку разорвали младшие медицинские работники? — спросил я.

Майло кивнул.

Осмотрев тело, я отошел в сторону.

— Какие-нибудь идеи?

— Беби-боя зарезали, Джули Киппер задушили, а этому бедолаге досталось и то и другое. Ножевую рану нанесли до или после смерти?

— Коронер говорит, что, вероятно, до смерти. Потом на шее затянули проволоку. Что скажешь? Эскалация серийных убийств?

— Возможно, цель убийцы — удушение, но порой ему приходится отклоняться от плана. Садистам и сексуальным психопатам нравится душить свои жертвы, потому что это нечто глубоко личное, замедленное и удовлетворяет жажду власти со все нарастающей силой. Справиться с Джули было легко благодаря ее миниатюрности. К тому же ограниченное пространство ванной комнаты стесняло ее движения, поэтому убийца начал получать удовольствие сразу же. Левич был здоровым молодым человеком, и его пришлось сначала лишить способности к сопротивлению.

— А что насчет Беби-боя? Насколько мне известно, вокруг шеи у него ничего не было. — Беби-бой был очень крупным мужчиной. Такого задушить трудно. Кроме того, его убили в посещаемом месте, на городской аллее, где мог оказаться любой прохожий. Вероятно, убийца проявил осторожность. Или кто-то спугнул его до того, как он закончил свое дело.

— Интересно сравнить, схожи ли раны Левина и Беби-боя. Я спрошу у Петры. До сих пор мы не думали о том, что эти два дела имеют что-то общее.

Взглянув на меня, Майло покачал головой. Еще раз посмотрел на тело Левича.

— Как бы ни обернулось это дело, Алекс, мне предстоит рутинная работа. Нудно, но необходимо провести идентификацию присутствовавшей на концерте публики, потолковать с соседями насчет подозрительных лиц, просмотреть записи о недавних визитах бродяг. Слишком много для одного благородного рыцаря. Ребята, занимавшиеся этим делом с самого начала, — пара молодых инспекторов, неопытных в раскрытии преступлений. Они утверждают, что хотят приобрести опыт. И кажется, они благодарны дядюшке Майло за его советы. Я нагружу их тяжелой работой, созвонюсь завтра с нью-йоркским агентом Левича и выясню, что можно о нем узнать.

— Удачи, босс, — сказал я.

— Это я, — ответил он. — Президент кровавых дел. Насмотрелся вдоволь?

— Более чем вдоволь.

Мы вернулись в дом, а я все размышлял о том, как Василия Левича оставили умирать рядом с мусорными контейнерами. Как Беби-боя бросили в глухом закоулке и как Джульетта Киппер умерла в туалете.

— Унижение этих людей — вот в чем проблема. Превращение искусства в отбросы, — заключил я.