Обратная сторона смерти - Антон Леонтьев

— Ну, чего же вы? — поторопил учительницу Филиппок. — Я же ребенок, вы не должны заставлять меня ждать!

— Нет, ты не ребенок, а почти уже взрослый, — ответила Женя.

Затем, отойдя от подоконника, взяла хрустальный графин, стоявший на столе. Налив из него воды, подала стакан мальчику, который, надувшись, заявил:

— Нет, я хочу из того кувшина! Там вода лучше! А если не дадите из кувшина, скажу маме, что вы меня ударили! Она мне поверит, она мне всегда верит!

— Тогда я скажу, что ты меня укусил! — ответила в тон ему Женя. — И мне пришлось обороняться!

Мальчик, явно не привыкший к тому, чтобы на его наглые выходки реагировали подобным образом, недоверчиво протянул:

— Да врете вы все… Никакого укуса у вас нет…

Женя поднесла ладонь ко рту и впилась в нее зубами. Когда на коже остался оттиск челюсти, продемонстрировала его мальчику. Филиппок капризно воскликнул:

— А я скажу, что все это неправда! Что вы сами себя укусили!

— Думаешь, тебе кто-то поверит? — улыбнулась Женя.

Ей-таки удалось сбить ребенка с толку и заинтересовать его собственной персоной. Это был первый шаг к тому, чтобы стать друзьями.

Затем был ужин — плотный, со множеством блюд.

Женя осторожно наблюдала за всеми, кто восседал за столом. Алевтина Илларионовна была говорлива и уж слишком налегала на столовое вино. Управляющий Усачев, наоборот, молчал, однако внимательно слушал хозяйку. Екатерина Филипповна ковырялась в каждом кушанье и постоянно жаловалось на то, что одно недосолено, другое подгорело, третье полусырое. Гоша травил анекдоты, демонстрируя свое остроумие. Только Тося спокойно ела, правда, заглядывая время от времени в книгу, лежавшую у нее на коленях.

— Перестань читать во время еды! — обратилась к девочке сестра покойного генерала. — И вообще веди себя так, как подобает подростку твоих лет и твоего социального положения!

— Катя, ты слишком строга к Тосеньке, — укоризненно произнесла жена покойного генерала. — И кстати, Евгения Аркадьевна, как вам у нас нравится?

Все, за исключением Тоси, уставились на Женю. И та заверила, что очень впечатлена новым местом работы.

— Только женщина, к тому же такая молодая, к тому же без опыта, ни за что не совладает с этим сорванцом, — проворчала Екатерина Филипповна. — Будь мой брат жив, он бы живо его на путь истинный поставил. А так — одно бабское воспитание.

При этом сухопарая дама выразительно посмотрела на управляющего, словно намекая на его связь с хозяйкой имения.

— Тетя Катя, а зачем меня ставить на истинный путь? — раздался детский голос. Все увидели, что в комнате возник Филиппок, незаметно спустившийся с лестницы. Сейчас он стоял, опираясь на костыль и чуть вызывающе подняв подбородок.

Мать немедленно захлопотала, уверяя, что не надо было ему приходить вниз, что ужин ему подадут в его комнату. На что мальчик заявил:

— Я что, узник замка Иф? Может, у меня нога и не очень хорошо работает, но голова-то варит!

А затем уселся на свободный стул около Жени. И та поняла: конечно, понадобится долгая работа, но в итоге они подружатся.

С Тосей, которая для своих лет была очень начитанной и сметливой девочкой, Женя сдружилась быстро. Большую часть времени подросток проводил в библиотеке. Женя видела: Тосю что-то угнетает. И, кажется, поняла, что именно, — до нее никому не было дела. Однако, в отличие от брата, она не позволяла себе шалостей и глупых выходок, дабы стать центром внимания.

Большую часть времени Женя уделяла Филиппку, а днем, когда тот спал, заглядывала в библиотеку к Тосе. Ей приятно был поговорить с рассудительным человеком.

Как-то она заметила, что девочка не читает, по своему обыкновению, а что-то торопливо пишет. Увидев учительницу, Тося смутилась и спрятала записи под фолиант.

Женя не стала спрашивать, что это такое, но дочь Алевтины Илларионовны, явно питавшая к ней симпатию, сама вдруг все рассказала.

— Вы ведь не будете смеяться надо мной? Я пишу роман!

— Почему я должна смеяться над тобой? — откликнулась Женя. — Я тоже когда-то подобным увлекалась.

— О, я бы все отдала, чтобы почитать то, что вы написали! — вздохнула девочка. — Потому что мой роман вышел еще таким детским, глупым…

— А о чем твой роман? — спросила Женя.

— О Ведьмином болоте. Это ужасное место! Я человек здравомыслящий, во всякие сказки не верю, однако ведь и со мной случилось нечто непостижимое. Если бы я могла повернуть время вспять и спасти ее!

Тося, как поняла Женя, вела речь о своей подруге, внучке мельника.

— А что же с тобой случилось? — осторожно поинтересовалась она.

И девочка, понизив голос, сообщила:

— Это не был несчастный случай, поверьте мне. Ее убили!

Женя взглянула на собеседницу, сидевшую с широко распахнутыми глазами, и поняла, что та уверена в том, что говорит. Но тем не менее заметила:

— Ну, ты ведь сама сказала, что не веришь в сказки о ведьме…

— Россказни, что ее ведьма убила, ерунда, — прервала ее Тося. — Нет никакой ведьмы и никогда не было, разве что в незапамятные времена, когда о христианстве в этих местах еще никто не слыхивал. Но тысяча лет почти прошла, а в ту пору ведьмы везде были. Я же веду речь об ином — ее убили! Я проанализировала все, что случилось с нами тогда, и поняла, что за всем этим стоит не мистическая, а вполне человеческая логика, хотя бы извращенная и злобная.

Чувствуя, что слова Тоси пробудили ее интерес, Женя спросила:

— О чем именно ты говоришь? Неужели хочешь сказать, что внучку мельника убил кто-то… кто-то из имения?

— Ну почему же сразу из имения, у нас ведь имеются еще и соседи, — уклончиво ответила Тося. — Но вы правы — наше имение является своего рода средоточием зла. Но не потустороннего, а самого что ни на есть реального.

Девочка опасливо осмотрелась по сторонам и зашептала:

— То, что я вам сейчас расскажу, я еще никому не рассказывала! И вообще то, что я пишу, не совсем даже и роман… Конечно, имена там другие, кое-что выдумано, но по большей части это — изложение того, что со мной случилось. То есть реальные события в художественном оформлении.

На секунду умолкнув, Тося придвинулась к Жене поближе и добавила еще тише:

— Я долго над всем произошедшим думала и, кажется, поняла, кто убил мою подругу и зачем. Только, боюсь, тот человек на одном злодеянии не остановится. Хотя я уверена, что ее убийство для него было не первое и явно не последнее. Потому что мы тогда, гуляя по болоту, стали невольными свидетелями одной невероятной сцены…

Женя вздрогнула. Как же никто о таком варианте не подумал? Тося и внучка мельника в самом деле могли увидеть что-то, для их глаз не предназначавшееся. Свидетелей требовалось ликвидировать. И лучше же всего было это сделать, свалив убийство на старинное проклятие и мифическую ведьму!