Вся в белом - Мэри Хиггинс Кларк

Типичное жилье в районе Джереми Кэрролла представляло собой нечто среднее между ранчо и бунгало и имело вид скромный и аккуратный. За единственным исключением — его собственного дома. Двухуровневая ферма отчаянно нуждалась в покраске и стрижке лужайки. В иске соседей говорилось, что Джереми унаследовал этот дом три года назад от своей двоюродной бабушки.

Моран остановилась на тротуаре.

— Теперь, когда мы пришли, я вдруг подумала, а не следовало ли сначала обратиться к местной полиции, — сказала она отцу.

— Я прослужил в полиции тридцать лет, Лори, — ответил тот. — И знаю, как она работает. Если мы обратимся со своими подозрениями в местное отделение полиции, там потратят на размышления целый день. Может быть, даже обратятся за советом к помощнику окружного прокурора. А Джереми позвонит адвокату в ту же секунду, как только услышит вопросы про Аманду. Пока мы с тобой — всего лишь два частных лица, два представителя нью-йоркской телепрограммы. Этим фактом следует воспользоваться, чтобы заставить его говорить.

— Но имеем ли мы право просто подойти к его двери и постучать?

— Пока я рядом, нам ничего не грозит.

Лори увидела, как рука Лео опустилась в карман, в котором он держал пистолет. После всех лет, проведенных в полицейском департаменте, ему было как-то неуютно без оружия.

Фэрли нажал кнопку дверного звонка, и Моран ощутила, как заколотилось ее сердце.

Неужели они вот-вот увидят лицо убийцы Аманды?

Как только дверь медленно отворилась, она сразу узнала Джереми по фотографиям. На лице его застыло то же самое испуганное и затравленное выражение.

— Что вам здесь нужно? — вырвалось у него.

Лори чисто инстинктивно посмотрела на его руки и одежду, чтобы проверить, не вооружен ли он. В руках Джереми ничего не держал, а одет был в тенниску и тренировочные брюки — костюм, явно не предназначенный для того, чтобы скрывать под ним оружие. Убедившись в этом, женщина сразу почувствовала, что пульс ее возвращается к нормальному состоянию.

Тут ее взгляд обратился за спину Джереми, к внутренним помещениям дома. Потертый коричневый диван и старый телеприемник составляли всю обстановку гостиной. В комнате чуть подальше находился небольшой столик и два стула, должно быть, означавшие, что комната эта является столовой. Невзирая на более чем скудную мебель, дом был загроможден превыше всякой возможности. По разным углам были расставлены старые компьютеры, видеооборудование и принтеры. Стопки журналов и газет достигали высоты футов в пять. И куда бы Лори ни посмотрела, повсюду были фотографии — на полу, на столе, пришпиленные к стенам комнаты и вдоль лестницы.

Она посмотрела на Лео круглыми глазами, и тот взял на себя инициативу.

— Мы представляем «Студию Фишера Блейка» и хотели бы поговорить о ваших фотографических работах.

Ловкий ход. Название телепрограммы неминуемо насторожило бы Джереми, а вот слова «Студия Фишера Блейка» вполне подходили для фотографической фирмы. Впрочем, Кэрролл все равно смотрел на обоих неожиданных гостей с опаской.

— Я рассылал свои снимки по всем крупным фотостудиям Южной Флориды, — сказал он. — Но я никогда не слышал о вас, мистер Блейк.

— O, что вы, я не мистер Блейк! Меня зовут Лео. — Отец Моран протянул фотографу руку. — А это Лори. Мы с ней не местные. Мы с ней из Нью-Йорка.

Глаза Джереми зажглись при упоминании Большого яблока^[22], а затем взгляд его немедленно опустился к фотографии кадра, снятого камерой внешнего наблюдения отеля «Гранд Виктория». Лори сразу поняла, что он узнал себя. Сомнения оставили ее голову: камера действительно запечатлела именно Джереми, идущего следом за Амандой в половине шестого вечера ее исчезновения.