Газетчик - Александр Молчанов

– Где?

– Все это время Нина жила у него в комнате. Старший Зуев ее видел и принял ее за призрак матери.

– Кто такой этот Лупоглазый и зачем ему Нина?

– Это очень опасный человек. Это он поджег гостиницу. Вероятно, он же убил гаишника на трассе в конце лета.

– Откуда такая информация?

– Просто предположение.

– Держите предположения при себе. Излагайте факты.

– Хорошо. Думаю, Нина предчувствовала его появление, поэтому и спряталась. Допускаю, что она планировала сбежать из Шиченги вместе с Алексеем.

– Я же сказал: только факты.

– Ладно. Факты так факты. Ваш сотрудник, Пшеницын, выпустил из СИЗО или из КПЗ, не знаю, как это у вас называется, одним словом, он выпустил заключенного, который обвиняется в убийстве.

– А это вы откуда знаете?

– Этот заключенный напал на меня и пытался убить.

Андрей провел рукой по лейкопластырю на левой скуле.

– Он пытался воткнуть гвоздь мне в глаз. Сантиметр правее, и я бы остался без глаза.

– Зачем ему вас убивать?

– На мосту он ждал не меня.

– А кого?

– А вы как думаете?

Соловьев нахмурился.

– Павлика?

– Пшеницын заказал этому Шаврину убийство Алексея Зуева.

– Что? Что за бред?

– Он сказал ему, что на баке возле школы лежит ружье. Шаврин должен был подстеречь Зуева у дома и застрелить его из этого ружья. После чего он должен был встретиться с Пшеницыным на мосту. Пшеницын обещал дать ему денег на дорогу и отпустить.

– И на мосту Пшеницын, вероятно, убил бы его.

– Вероятно. Вероятно, план был таким. Шаврин это понял, хотя особым умом не блещет.

– Что же пошло не так?

– Вы зря смеетесь. На баке у школы ружья не было.

– Его забрал Кораблев, царствие небесное. А откуда же оно там взялось?

– Его оставил там Пшеницын, когда шел в школу от Зуева. Это ружье Зуева. Я видел дырку от пули на двери квартиры Зуева. По-видимому, Пшеницын пришел к нему, Зуев был выпивши, и они маленько повздорили. Пшеницын забрал ружье и закинул его на бак.

Помолчали.

– Одного не пойму: зачем Пшеницыну убивать Алексея Зуева? Да еще нанимать для этого идиота и пьянчугу Шаврина?

– Думаю, Зуев что-то знает о Пшеницыне. Что-то, чем тот не очень хотел делиться с окружающими. Да, это был отчаянный план, но он мог сработать, если бы Кораблев не нашел ружье.

– Бедный Кораблев. Захват заложников…

– Ружье не было заряжено.

– Что?

– Я там был. В тот момент, когда он угрожал ружьем Бокову и продавщице, оно не было заряжено.

– А вы откуда знаете?

– Еще раз: я там был. После того как Пшеницын застрелил Кораблева, он достал из кармана патрон и зарядил ружье. Боков тоже это видел. Он подтвердит.

– Нет, – сказал Соловьев.

– Что нет? – не понял Андрей.

– Боков будет молчать.

– Это не важно. Моих слов достаточно. Вы должны немедленно арестовать Пшеницына и объявить Лупоглазого в розыск. Вероятно, у него есть машина, которую он забрал у гаишника, но они не могли уехать далеко. Нужно перекрыть трассу.

Соловьев задумчиво смотрел на Андрея. Было видно, что он только что принял какое-то трудное решение.

– То, что вы делаете сейчас, – большая ошибка, – сказал Андрей. – Вы ведь понимаете, что вам это не сойдет с рук?

Соловьев вздохнул. Он ничего не ответил и закрыл дверь камеры. Андрей посмотрел на него через зарешеченное окошечко.

– Вы думаете, что Пшеницын – ваш человек, и поэтому его защищаете, – сказал он. – На самом деле все наоборот. Это вы его человек.

Соловьев снова промолчал. Он вернулся в кабинет, достал пистолет из сейфа, выщелкнул обойму, проверил патроны. Убрал пистолет в карман и вышел из кабинета.