Синий лабиринт - Линкольн Чайлд

Лейтенант д’Агоста никогда прежде не бывал в оружейной комнате особняка на Риверсайд-драйв. Там было много комнат, которых он еще не видел, – дом Пендергаста казался бесконечным. Но в этой комнате его ждали особенно приятные сюрпризы. Его отец был страстным собирателем старинного оружия, и д’Агоста тоже этим интересовался, хотя и в гораздо меньшей степени. Оглядевшись, он увидел, что во владении Пендергаста есть поистине редкие образцы. Комната была невелика, но роскошно отделана: стены розового дерева, кессонированный потолок. Два громадных гобелена, явно очень старых, висели на противоположных стенах. На других стенах разместились встроенные шкафчики с запертыми стеклянными дверцами, за которыми хранилась удивительная коллекция классического оружия. Здесь, похоже, не было ни одного предмета, созданного после Второй мировой. «Ли-энфильд» калибра 0,303, «маузер» модели 1983 года, оба в идеальном состоянии. Редкий «люгер» калибра 0,45. Слонобой «нитро-экспресс» калибра 0,577 от Уэстли Ричардса с прикладом, инкрустированным слоновой костью. Несамовзводный револьвер «кольт» калибра 0,45 прямо с Дикого Запада, с семью зарубками на рукоятке. И много других ружей, дробовиков и пистолетов, незнакомых д’Агосте. Он переходил от шкафа к шкафу, заглядывал внутрь и тихонько присвистывал, пораженный увиденным.

Кроме стола в центре с полудюжиной стульев вокруг него, другой мебели в комнате не было. Пендергаст сел во главе стола, соединил кончики пальцев, постукивая указательными пальцами друг о друга и глядя в никуда своими кошачьими глазами. Д’Агоста перевел взгляд с оружия на агента ФБР. Его раздражал загадочный отказ Пендергаста объяснить, кто этот человек на фотороботе, но он напомнил себе, что агент всегда вел себя довольно эксцентрично. Он подавил свое нетерпение и вместе с Пендергастом перебрался из музея в особняк на Риверсайд-драйв.

– У вас не коллекция, а настоящее чудо, – сказал д’Агоста.

Пендергасту понадобилось несколько секунд, чтобы посмотреть в его сторону. И еще больше времени, чтобы ответить.

– Эту коллекцию собрал мой отец, – наконец произнес он. – Если не считать моего «лес-баера», то мои собственные интересы направлены на другие области.

В комнату вошла Марго. Мгновение спустя появилась Констанс Грин. Кроме одинаковой фамилии, между ними не было ни малейшего сходства. Констанс была в старомодном вечернем платье с белыми кружевами на шее и запястьях, что делало ее похожей на персонаж из фильма. Д’Агоста восхищался ее густыми рыжеватыми волосами. Она была красива. Красива неприступной, даже пугающей красотой.

Увидев д’Агосту, она кивнула.

Лейтенант улыбнулся ей в ответ. Он не знал, зачем Пендергаст собрал их, но не сомневался, что скоро ему это станет известно.

Пендергаст пригласил всех сесть. В этот момент с улицы через толстые стены донесся слабый удар грома. Сильная гроза, которую обещали вот уже два дня, пришла.

Агент ФБР посмотрел сначала на д’Агосту, потом на Марго, его глаза в сумеречном свете напоминали серебряные монеты.

– Доктор Грин, – сказал он, обращаясь к Марго. – Сколько лет, сколько зим. Я рад снова видеть вас. Жаль, что не при более приятных обстоятельствах.

Марго признательно улыбнулась.

– Я пригласил вас сюда, – продолжил Пендергаст, – поскольку теперь точно известно, что два убийства, которые мы расследовали как отдельные дела, на самом деле связаны. Винсент, я скрывал от вас кое-какую информацию, потому что не хотел втягивать вас в расследование убийства моего сына больше, чем это необходимо. Я и без того уже достаточно усложнил ваше положение в нью-йоркской полиции. Но теперь пришло время поделиться тем, что я знаю.

Д’Агоста наклонил голову. Так оно и было: Пендергаст не по своей вине обременил д’Агосту страшной тайной. Но это было, как говорила бабушка лейтенанта, acqua passata, вода под мостом. По крайней мере, ему хотелось так думать.

Агент обратился к Марго:

– Доктор Грин, я знаю, что могу быть уверен в вашей рассудительности, но тем не менее должен попросить вас и всех остальных присутствующих сохранить абсолютную конфиденциальность нашего разговора.

Раздался шепоток согласия.