Братство камня - Жан-Кристоф Гранже

Когда-то давно, пытаясь победить застенчивость и научиться общаться, Диана записалась на театральные курсы. Ничего из этого не вышло, но в душе осталась ностальгия по актерству. Она вспоминала исходивший от декораций запах опилок и пыли. Волнующую атмосферу темного зала, доморощенных артистов, на одной и той же ноте декламирующих Софокла и Фейдо. Она вспоминала, с каким вниманием и сочувствием все они следили за усилиями своих товарищей. В этом чувствовалось что-то мистическое, ритуальное, будто на репетициях, произнося на разные голоса чужие слова и преувеличенно жестикулируя, молено было вызвать к жизни таинственные силы и разбудить неведомых богов.

На первом этаже блока А филологического факультета Нантерского университета Диана отыскала аудиторию под номером 103 и сразу поняла, что попала в обветшалый храм Мельпомены. В комнате двадцати метров в длину, без окон, не было никакой мебели, кроме складных стульев у правой стены. В глубине находилась темная сцена с черным раздвижным занавесом. Декораций было немного – стол, стул, дерево, скала и холм из полистирола.

Было десять утра.

Изабель Кондруайе назвала ей адрес, где она могла найти этнолога Клода Андреаса, специалиста по тюркско-монгольским диалектам.

Диана подошла к стоявшим у подножия сцены актерам. Один из них оказался человеком, которого она искала. Высокий, худой, в майке и длинных черных трико, Клод Андреас напомнил Диане тонко скрученный пергамент, в котором, возможно, сокрыты таинственные алхимические рецепты. Этнолог представился и извинился, застенчиво улыбнувшись:

– Простите за костюм. Мы репетируем «В ожидании Годо».

Он подвел ее к стоявшему справа, от сцены столику.

– Я покажу вам карту района. Эта история совершенно… невероятна.

Она машинально кивнула, соглашаясь. Сегодня утром она готова была согласиться с чем угодно. Несколько часов сна не вернули ей привычного напора и куража.

– Кофе? – Андреас кивнул на термос.

Диана отказалась, Андреас подвинул ей стул, а сам сел напротив. Она исподтишка разглядывала его яркое, как детский альбом-раскраска, лицо: широко расставленные бирюзовые глаза, курносый нос, тонкий, словно нарисованный одним росчерком пера рот и густая, с проседью, кудрявая шевелюра, похожая на каску персонажа компьютерной игры Play-Mobil.

Андреас поставил на стол термос, развернул карту с написанными кириллицей названиями и указал пальцем на какое-то место у границы:

– Вот здесь, на самом севере Внешней Монголии, живут люди, говорящие на диалекте, который вы слышали от сына, Диана.

– Изабелла говорила мне об одном народе – цевенах…

– Я не готов быть столь категоричным. Эти труднодоступные регионы чуть не сто лет находились под властью русских. Но, судя по некоторым особенностям произношения и лексики, мы действительно имеем дело с цевенским диалектом. Цевены – самоедское племя. Оленеводы. Исчезающая народность. Где вы усыновили такого ребенка? Это…

– Расскажите мне о Страже и об охоте.

Андреас улыбнулся, поняв, что вопросы будет задавать не он, и прижал руку к груди, прося прощения за бестактность. Китайские церемонии…

– Раз в год, осенью, цевены устраивают большую охоту. Обряд охоты таков: молодой Страж всю ночь накануне гона постится, а на рассвете в одиночестве отправляется в лес. Остальные следуют за Стражем. За «Лу-Си-Аном», на цевенскомдиалекте.

диалекте.

Диана рассеянно слушала Клода, не сводя глаз с карты, где доминировал зеленый цвет. Гигантское зеленое пространство с голубыми точками озер. В крови Люсьена текла красота этого мира. Диана вспомнила волшебные мгновения близости с сыном, когда он засыпал у нее на руках и она слышала волшебные слова «из чужих далеких краев». Объяснения Андреаса, словно далекий шум прибоя, вновь донеслись до ее слуха.

– Если ваш приемный сын – Страж, если он был избран своим народом… – Голос Андреаса доносился издалека, как шум прибоя, – … он наверняка наделен даром ясновидения. Одним из видов так называемого экстрасенсорного восприятия.

– Погодите~ка.

Диана одарила собеседника холодным взглядом.

– Полагаете, они верят, что такие дети наделены паранормальными способностями?

Этнолог в ответ улыбнулся, успокаивающе махнув рукой, чем разозлил Диану.

– Нет. Я имел в виду совсем другое. Думаю, Стражи действительно обладают такими способностями. Если верить свидетельствам очевидцев, они улавливают явления, недоступные обычным людям.

Повезло, ничего не скажешь: она встретила чокнутого, который слишком долго жил среди суеверных туземцев. Диана призвала себя к спокойствию:

– О каких явлениях вы говорите?

– Например, о том, что Стражи могут предвидеть пути миграции лосей, появление комет и климатические изменения. Они – провидцы, и их дар проявляется уже в детстве, за это я готов поручиться…

– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? – перебила его Диана.

Ученый ответил, продолжая спокойно помешивать кофе:

– Есть два типа этнологов, мадам. Одни исследуют духовные проявления этносов исключительно с психиатрических позиций. Для них сила шаманов, их практики – не более чем отклонения, стоящие в одном ряду с истерией и шизофренией. Другие – в том числе и я – считают это проявлением духовных сил, то есть силы духов.

– Как вы можете верить в подобное?

Улыбка. Оборот ложечки по дну чашки.

– Знали бы вы, чему мне довелось быть свидетелем… Считать шаманические способности душевной болезнью – глупое упрощенчество. Музыкальный критик, которого волнует только сыгранность оркестра, но не сама музыка, – плохой профессионал. Есть материалы, из которых сделаны инструменты. Есть сами инструменты. И магия, которая от них исходит. Я отказываюсь низводить религиозные верования целого народа до простых суеверий и ни за что не соглашусь считать колдовскую силу коллективным наваждением.

Диана молчала, вспоминая странные обряды, которые видела собственными глазами, в том числе в Африке. Она так и не решила, как к ним относиться, но в одном была уверена твердо: во время подобных церемоний проявлялась Сила. И находилась она внутри человека, вовне его и, что самое удивительное, перед ним, как если бы речь шла о сакральном общении через невидимый порог.

Клод Андреас уловил ее смятение:

– Давайте посмотрим на вещи иначе. Оставим в покое религиозный аспект паранормальных явлений и задумаемся о совершенно конкретной, физической их достоверности.

– Не о чем тут думать, – отрезала Диана. – Их не существует.

– У вас никогда не было вещих снов? – серьезным тоном спросил этнолог.