Братство камня - Жан-Кристоф Гранже

– Конечно были, как у всех. Это не более чем смутные ощущения.

– Вам никогда не звонил человек, которого вы минуту назад вспоминали?

– Случайность. Послушайте, я ученый и не могу учитывать подобные совпадения…

– Да, вы ученый и не можете не знать, что существует порог допустимости, за которым случайности становятся вероятностями, а вероятности – аксиомами. Я не первый день интересуюсь этими вопросами. Сейчас в Европе, США и Японии существуют лаборатории, где давно уже проводят успешные опыты по выявлению телепатии, ясновидения и предвидения. Уверен, вы об этом слышали.

Диана ринулась в бой:

– Слышала. Но даже если отчеты о проведенных тестах точны, результаты всегда можно оспорить.

– Это общепринятое мнение. Научному сообществу проще думать именно так, потому что, признай мы аномалии реально существующими, придется пересмотреть современную физику и все наши сегодняшние знания.

– Мы отвлекаемся от…

– Никуда мы не отвлекаемся, и вы это знаете. Мы говорим о подспудных способностях человека. О тех самых способностях, которые у вашего мальчика могут быть запредельными. О способностях, бросающих вызов законам мироздания.

Диане не нужны были новые заморочки, но какая-то сила удерживала ее, нашептывая, что, возможно, все дело именно в этих способностях… Андреас продолжил ровным тоном:

– Зайдем с другой стороны. Насколько мне известно, вы этолог и занимаетесь поведением животных.

– И что из этого следует?

– Многие способности братьев наших меньших долго казались нам загадочными, потому что мы не понимали их морфологии. Полет летучей мыши в темноте был тайной, пока мы не открыли ультразвук, которым они руководствуются. Все имеет материальное, физическое объяснение. В природе нет ничего сверхъестественного.

– Вы рассказываете мне о моей специальности. Не вижу связи между так называемыми пси-способностями человека и…

– Кто вам сказал, что человек ограничен в способах познания и восприятия мира?

– Пресловутое шестое чувство… – хмыкнула Диана, поднимаясь. – Мне очень жаль, но боюсь, мы оба теряем время.

Этнолог спросил, не давая ей уйти:

– А почему вы не верите, что у этих детей есть перед нами преимущество?

– Какое именно?

Ответная улыбка Андреаса напомнила Диане запятую.

– Невинность.

Диана хотела рассмеяться, но у нее перехватило горло.

– В лабораториях, о которых я вам рассказывал, была выявлена важная закономерность: лучшими бывают результаты первых тестов, и выдают их дети. Благодаря своей непосредственности.

– Ну и?…

– Главным препятствием к проявлению паранормальных способностей становятся наши собственные предрассудки. Скептицизм, материализм и равнодушие оскверняют наш мозг, они подобны отходам жизнедеятельности, мешающим сознанию действовать в полную силу. Если спортсмен, выходя на старт, не уверен в себе, он непременно проиграет. Так же работает наш разум. Скептик не может получить доступ к собственным интеллектуальным и психическим способностям.

Диана обвела взглядом долговязую фигуру Андреаса.

– У вас ведь нет детей, я не ошибся?

– У меня есть Люсьен.

– Я хотел сказать – вы не рожали…

Диана отвернулась, чтобы он не увидел выражение ее лица.

– К чему этот вопрос?

– Любая мать подтвердит вам, что общается с ребенком во время беременности. Плод в утробе переживает те нее чувства, что и мать. А ведь они – две отдельные сущности. Беременность – колыбель телепатии.

Как только речь зашла о физиологии, Диана почувствовала себя увереннее.

– Вы заблуждаетесь, – возразила она. – То, что вы считаете паранормальной передачей мыслей и ощущений от одного живого существа к другому, покоится на абсолютно материальных основаниях. Если беременная женщина переживает потрясение, в кровь выбрасывается адреналин, который получает и эмбрион. На этой стадии ребенка и мать нельзя воспринимать отдельно друг от друга, ведь их физический контакт неразрывен.

– Согласен. А после родов? Связь не прерывается, это доказанный факт. Мать инстинктивно ощущает, что нужно ребенку, в тот самый момент, когда он сам это испытывает. Связь неразрывна. Что это? Материнский инстинкт? Женская интуиция? Где начинается ясновидение? Разве любовь – не основа ясновидения?

Диана чувствовала, как ее сопротивление тает. Разговор о связи матери с грудным ребенком убивал ее, одновременно внося в душу успокоение. Всю полноту близости с Люсьеном она ощущала, держа спящего сына на руках.

– Все это прекрасно, но я так и не узнала ничего нового о личности моего приемного сына.

– Узнаете, когда Люсьен придет в себя. Если мальчик действительно Страж, он сам вам это докажет.

Диана простилась с Андреасом, чувствуя, как по сердцу разливается печаль.

– Подождите.

Этнолог догнал ее у двери.

– Я вдруг вспомнил, кто может знать больше о психических особенностях Люсьена. Какой же я болван, что не сообразил раньше! Пожалуй, он единственный человек, побывавший на родине мальчика. Я сам работал только с записями, которые сделали политзаключенные того времени, ученые, прошедшие через ГУЛАГ.

Андреас записал имя и адрес неизвестного Диане кудесника.

– Его зовут Франсуа Брюнер. Он много знает о цевенах. И о парапсихологии.

Диана выхватила у этнолога листок с адресом.

– Он живет в музее? – удивилась она.

– Брюнер – хранитель собственного фонда в Сен-Жермен-ан-Лэ. Он владеет огромным состоянием. Договоритесь о встрече, он потрясающий человек. Поездка займет всего несколько часов, но они могут изменить всю вашу жизнь.