Прочь из моей головы - Софья Валерьевна Ролдугина

– Сдохни! А-а… А-а-а-а!

Страницы вдруг затрепетали, как живые, втягивая оранжевое облако. Крокосмия мотанулся за своими чарами, как на поводке, ткнулся в книгу – и его всосало внутрь, сминая и выворачивая наизнанку.

Когда последняя рыжая пылинка исчезла, Хорхе невозмутимо закрыл книгу и обернулся ко мне. Выглядел он немного бледным.

– Что ж, закончим здесь – будите тогда вашего рыцаря, и пойдём дальше.

Я наконец-то перевела дыхание.

Кажется, мы победили, и никто даже не умер.

Оставалось только надеяться, что потом за эту победу нам не выставят непомерный счёт.

ГЛАВА 5. В терновых ветвях

После короткой стычки воцарилась какая-то удивительная, до печёнок пробирающая тишина. Хорхе прибирался – кружил по двору, избавляясь от лишних тел и в буквальном смысле заметая следы тонкой, гибкой веткой. Я сидела на асфальте; Дино сопел, пристроив голову у меня на коленях, но глаза у него были открытыми, а выражение лица – пугающе серьёзным. Кошак, пострадавший от несправедливого пинка, отирался вокруг нас и пялился любопытными глазами-плошками, которые в полумраке светились таинственно, замогильно.

– Ну что же, управились наконец. – Хорхе остановился передо мной, скрестив руки на груди. Глаза у него немного запали и потемнели, да и в целом выглядел он неважно, но держался с тем же спокойным достоинством, что и прежде. – Урсула, вы готовы? Нам лучше бы не задерживаться. К тому же, – Хорхе запрокинул голову, разглядывая абсолютно ясное небо, – скоро пойдёт дождь. Настоящий ливень.

– О, вот кто вечно портит карты синоптикам, – улыбнулась я невольно и погладила Дино по волосам. Он больше не вздрагивал от прикосновений – и то хорошо. – Что это была за волшебная книжка? Ваше тайное оружие?

– Не совсем оружие… Бесконечная библиотека – нечто вроде каверны, которую я обустраиваю шестое столетие подряд. Разрушить её изнутри невозможно, что весьма удобно, когда надо быстро избавиться от проблемного противника. Увы, навечно это Крокосмию не задержит, и через какое-то время он, разумеется, выберется, – вздохнул Хорхе с сожалением и присел, осторожно подсовывая руки Дино под колени и под лопатки. – Прошу простить мою бесцеремонность, юноша, однако нам действительно надо спешить, – и он легко поднялся со своей восьмидесятикилограммовой ношей.

Оказавшись в воздухе, Дино тоненько, по-девчоночьи вякнул и вцепился Хорхе в плечи, смешно выпучивая глаза.

– Я-я-я…

– Разумеется, вы можете идти самостоятельно, – терпеливо улыбнулся он, не показывая клыков. – Но, во-первых, так будет быстрее, а во-вторых, я собираюсь срезать путь через одну старую каверну, а к людям там относятся несколько… гастрономически. Будет нехорошо, если вы отстанете.

Дино дёргаться перестал – до него, впрочем, всегда всё доходило быстро, какой бы абсурдной ни казалась ситуация.

– А Улла?

Хорхе быстро взглянул на меня искоса.

– Она в состоянии о себе позаботиться.

У меня мурашки по спине пробежали от его слов, а лицо точно замёрзло. Ну да, обычным человеком меня теперь не назовёшь…

– Всё в порядке. Потом объясню подробнее, когда найдём местечко поспокойнее. – Я в шутку щёлкнула его по лбу, но это дурацкое серьёзное выражение никуда не делось. – Дино? Бернардино Висконти? Диди? Динуччо?

– Ой, нет, – он помидорно покраснел и закрыл лицо руками. – Хватит, я понял, это правда ты.

Пока мы болтали, небо заволокло тучами. Вход в каверну Хорхе открывал уже под громовые раскаты; ушибленный кот пялился на нас из подъезда, сидя рядышком с таким же пучеглазым приятелем.

– Бай-бай, – шепнула я на выдохе, махнув им рукой на прощание. Вспыхнула молния, делая всё контрастным и каким-то ненастоящим. – Ещё вернусь. Не давайте себя в обиду, мальчики.

Коты мявкнули и просочились под крыльцо.

В каверну мы прошли через арку между дворами. По ту сторону раскинулся старинный городок, разрушенный почти до основания и погружённый в сизые сумерки; воздух здесь был на вкус, как пыльная пепельница, а в темноте между заваленными набок домами и просевшими крышами непрестанно двигалось что-то чёрное, гладкое, масляно блестящее.

«Урсула, поменяемся на пару минут», – внезапно попросил Йен.

Трещина в земле подозрительно вытянулась в мою сторону; я ускорила шаг, нагоняя Хорхе, и пробормотала:

– Меняемся так меняемся, никаких возражений…

С точки зрения заблудшей души выглядела каверна ещё хуже – тоненькая, хрупкая корочка почвы и камней на спине какой-то огромной хтонической твари с кучей тонких щупалец-отростков, беспрестанно шевелящихся и, кажется, даже переползающих с места на место в темноте. Правда, стоило Йену глянуть в их сторону сияющими глазами и многозначительно усмехнуться, как они опасливо втянулись под землю.

«Старые приятели?» – осторожно сформулировала я вопрос.

– Как сказать, – шепнул Йен в ответ еле слышно. – Не припомню, чтобы мы встречались… С другой стороны, у чудовищ память несравнимо лучше человеческой, и силы свои они оценивают гораздо лучше.

Боялись его местные монстры или нет, но я сочла за лучшее не рассматривать их слишком пристально и сосредоточила своё внимание на Хорхе, который невозмутимо кружил по разрушенному городу, разыскивая нужный выход. Вместе с Дино они смотрелись улётно – мой бывший ростом обогнал его на целую голову, да в плечах разница оказалась значительной.

Йена эти наблюдения повеселили.

– О, ты ещё не видела, как Хорхе меня таскал с пьянок, – мурлыкнул он. – В мои пятнадцать это уже смотрелось гротескно, а ещё через лет шесть – попросту абсурдно. Хотя никто не смеялся почему-то.

Хорхе запнулся и послал через плечо короткий убийственный взгляд.

О… ну, в целом-то ясно почему. Я бы тоже не рискнула смеяться.

Каверна закончилась так же внезапно, как началась. Мы нырнули в очередную арку – и буквально вывалились под проливной дождь. Йен тут же предложил поменяться обратно, видимо, его не вдохновляли потрясающие ощущения от липнущих к ногам джинсов или волос, в прямом смысле затекающих под воротник… Впрочем, все размышления о физических неудобствах выскочили у меня из головы, стоило оглядеться по сторонам.

«Нора». Мы вышли к «Норе».

– Урсула, простите, что не предупредил, – Хорхе тоже вымок до нитки, но не растерял ни грана своего лоска. – Но, боюсь, нам придётся разобраться с этим сейчас. Не могу гарантировать, что мы сможем вернуться