Прочь из моей головы - Софья Валерьевна Ролдугина

– Ну… Дело в том, что я что-то вроде медиума. И они на самом деле ищут не меня, а тех… того, кого я приютила.

Рокировка прошла мягко, почти незаметно, но в следующее мгновение подняла веки уже не я.

– Йен Лойероз, чародей, – представился он моими губами – и улыбнулся, совершенно не похоже на меня. – Хотел бы сказать – приятно познакомиться, но это бы значило погрешить против истины. Мы знаем друг друга уже долгие годы.

Дино уставился на собственные коленки.

– А с Урсулой вы, ну… давно?

– Мы знакомы пятнадцать лет или около того, – ответил Йен, и мне отчего-то показалось, что он лукавит или недоговаривает.

– Ясно, – тихо ответил Дино, по-прежнему глядя вниз.

Мы поменялись обратно, и следующий вопрос задала уже я сама:

– И всё? Ты даже доказательств не потребуешь?

– Ну… – протянул он неопределённо, а потом наконец-то поднял голову и посмотрел на меня. – У тебя цвет глаз менялся иногда, ты замечала? То тёмные, тёмные, а потом раз – и такие прямо электрические, ну, как у хаски бывают. Или у птиц каких-нибудь. Они ещё и светились в темноте, я думал сначала, что мне мерещится… Потом привык.

«Вот это неловко, да?» – незло поддел меня Йен.

Я поёрзала на диване, инстинктивно натягивая меховое одеяло повыше, и не придумала ничего лучше, чем сказать:

– Извини.

– За что? – Дино уставился на меня с искренним непониманием. Потом моргнул, облизнул губы и осторожно уточнил: – А ты, ну… бросила меня, потому что ты медиум? Из-за этих чародейских заморочек?

– Вообще-то нет, – улыбнулась я.

– А почему? – он повысил голос немного.

– Потому что ты забывал стирать свои носки, а ещё клал надкушенное печенье обратно в банку.

…и ещё потому что Салли настойчиво предлагала тебя убить за это, а Йен комментировал каждое наше прикосновение. Но про такое не расскажешь.

– Ясно, – повторил Дино тихо и обернулся к Хорхе: – Вы тоже чародей?

Вопрос был вроде бы будничный, но меня мурашками пробрало.

– Йен был моим учеником. Да, я тоже принадлежу Запретному Саду, – ответил Хорхе после некоторой заминки и зачем-то прикоснулся к воротнику Дино, распахивая рубашку чуть сильнее. – Я чародей, но не только. Скажите, юноша, как вы относитесь к вампирам?

Что-что, а инстинкты у моего бывшего всегда работали что надо.

– Хорошо, а что? – откликнулся он быстро, не двигаясь и даже не моргая.

– Я проголодался, – откровенно ответил Хорхе – и отступил на полшага, потирая виски. – Но, надеюсь, что обойдусь ещё некоторое время без вашей помощи… Простите, Дино, мои шутки перешли все границы. Одевайтесь, пожалуйста, и постарайтесь отдохнуть хотя бы четверть часа.

«Йен, – позвала я, наблюдая за тем, как Дино непослушными пальцами пытается застегнуть рубашку. – Он действительно ведь шутил, да?»

«Тебе сказать правду или просто успокоить, солнце?»

– Сейчас я вообще-то между коньяком и тобой выбираю что-то одно, – пробормотала я.

Он засмеялся.

«У Хорхе безупречная выдержка, не сомневайся в нём. Не поддаваться своей тёмной стороне – для него вопрос чести. Он никогда не убьёт человека, от которого питается, и не навредит ему фатально, и всё, что может пострадать в наихудшем случае – самооценка Дино и его рубашка, но пуговицы потом можно пришить…»

Я не выдержала и улыбнулась. Это он меня успокаивал, да? Так и знала, что надо было брать коньяк.

На чужой кухне Хорхе хозяйничал так же уверенно, как в собственном доме. Если чего-то не хватало, например, чашек или сливок для кофе – он доставал это из книжки, точнее, из каверны; если его что-то не устраивало, например, цвет стола или высота стульев – он менял это по своему усмотрению. На меня возня с посудой навевала сон, честно говоря, но стоило Гэб очнуться – и вялость как ветром сдуло.

«Пульс, – ненавязчиво подсказала Салли. – Дыхание».

Я и сама заметила, что ритм изменился, потому что держала тётю за руку, но не стала торопиться и радостно бросаться в объятия. Лично мне в такой ситуации явно понадобилось бы время, чтобы прийти в себя, осмотреться потихоньку и убедиться, что вокруг не враги и за ружьё хвататься не надо.

Но Хорхе был иного мнения.

– На вашу порцию кофе делать, Гэбриэлла? – спросил он, не оборачиваясь. Ложка тихонько звякала о края чашки. – Или лучше воды?

Тётя сжалась, инстинктивно подбирая под себя ноги. Я погладила её по волосам, увы, с нулевым эффектом – мышцы у неё по-прежнему оставались как каменные от напряжения.

– Гэб, это я, – позвала я тихо. – Всё в порядке. У тебя ничего не болит?

Она не ответила.

Дино шумно отхлебнул из своей кружки, заглянул внутрь, словно хотел предсказать своё будущее по кофейной гуще – и неловко присел перед диваном, опираясь локтем на мою коленку.

– А вы классно стреляете, – вздохнул он. – Я бы так не смог. Я и не смог, собственно. Вы с Урсулой очень похожи. Мне кажется, если бы я получил разрешение на оружие, то в первый же вечер бы себе ногу прострелил… Вы правда классная.

Гэб пошевелилась и привстала. У неё, как и у меня, были резкие черты лица и глубоко посаженные глаза, и когда она не улыбалась – как сейчас – то казалась очень сердитой.

– Мы ведь ещё в прошлый раз договорились, что будем на «ты», Дино. Я себя так старухой чувствую.

Голос у неё звучал хрипло, но довольно спокойно. Уже хорошо.

– Ладно, – покладисто согласился Дино. – Мы за тебя испугались. Урсула даже плакала.

– Слушай, ты… – вскинулась я, краснея.

– А что? Правда же.

– Где моя винтовка? – перебила его Гэбриэлла, принимая сидячее положение, и потёрла лоб. – Твою мать, как же башка трещит…

– Винтовку раскусила ящерица, – охотно пояснил Хорхе, наливая воду в стакан. – Я взял на себя смелость добить ваших гостей – надеюсь, вы простите мне эту вольность. От вашего платья также пришлось избавиться, слизь была немного ядовитой. Голова у вас болит от голода и переживаний, так что я настойчиво рекомендую вам всё-таки