Помни меня - Мэри Хиггинс Кларк

Клиентка Адама, Сьюзен Поттер, тихо плакала, сидя напротив него в кабинете в юридической фирме «Николс, Стрэнд и Миллер» на Парк Авеню. Двадцати восьми лет, пухленькая, с темно-рыжими волосами и сине-зелеными глазами, она была бы очень привлекательна, если бы черты лица не были искажены страхом и напряжением.

— Я просто чувствую, что не смогу снова пройти через это, — сказала она. — Я так благодарна вам, что я не в тюрьме, но мысль, что я могу снова попасть туда…

— Вы не попадете, — сказал ей Адам. — Но, Сьюзен, поймите, вы не должны вступать в контакты с семьей Курта. Бросайте трубку, если его родители звонят вам. Их цель заставить вас сказать что-нибудь, что они смогли бы интерпретировать как угрозу.

— Я понимаю, — женщина поднялась, чтобы уйти. — У вас отпуск, а вы второй раз приезжаете из-за моего дела. Надеюсь, вы понимаете, как я ценю это.

— Когда мы вызволим вас совсем, тогда я приму слова благодарности.

Адам вышел из-за стола и проводил ее до двери. Сьюзан посмотрела на него.

— Каждый день я благодарю Господа за то, что вы ведете мою защиту.

Адам увидел в ее глазах благоговение.

— Держитесь молодцом, Сьюзен, — сказал он будничным голосом.

Его пятидесятилетняя секретарша Рода сидела в приемной. Она последовала за ним в кабинет.

— Честное слово, Адам, вы повергаете ниц всех дам. Все ваши клиентки кончают тем, что влюбляются в вас.

— Перестаньте, Рода. Юрист похож на психиатра. Большинство клиентов влюбляется в своего врача на какое-то время. Это синдром прислоненной руки.

Его слова еще звучали, когда он подумал о Менли. У нее очередной приступ, он уверен в этом. Он мог уловить малейшее напряжение в ее голосе, так же ясно, как кто-нибудь с абсолютным музыкальным слухом может определить фальшивую ноту. Это было частью его профессионального мастерства, причиной его успеха как юриста. Но почему она не хочет говорить об этом? Насколько сильный был приступ — или приступы? Адам терялся в догадках.

Вдовья дорожка. Единственный путь к этому хлипкому насесту был по узкой неудобной лестнице. Предположим, что она попытается подняться туда с Ханной и у нее закружится голова. Предположим, что она уронит ребенка.

Адам почувствовал, как сжало горло. Воспоминание о том, как Менли смотрела на Бобби в гробу, преследовало его. Ее рассудок не вынесет потери Ханны.

Он знал, что ему придется сделать. Адам неохотно набрал номер телефона психиатра своей жены. Его сердце упало, когда доктор Кауфман сказала:

— О, Адам, я никак не могла решить звонить вам или нет. Не знала, что вы в городе. Когда вы возвращаетесь на Кейп?

— Сегодня днем.

— Тогда я перешлю Менли ее новое лекарство через вас.

— Когда вы разговаривали с Менли? — поинтересовался он.

— Сегодня, — тон доктора изменился. — Вы не знали об этом? Адам, почему вы звоните мне?

Он рассказал ей о своих опасениях о том, что у Менли приступы расстройства, о которых она не говорит ему. Доктор молчала.

Потом Адам рассказал, как няня видела Менли на вдовьей дорожке, и что Менли отрицала свое нахождение там.

— С ней была Ханна?

— Нет. Ребенок был с няней.

После долгой паузы доктор осторожно сказала:

— Адам, я не думаю, что Менли следует оставаться одной с Ханной и, мне кажется, вам следует привезти ее в Нью-Йорк. Мне хочется поместить ее на короткое время в больницу. Лучше подстраховаться. Нам не нужно больше трагедий в вашей семье.