Лабиринт розы - Титания Харди

— Или начало семнадцатого. — Саймон тоже подошел и пристроился рядом с ней, чтобы получше изучить пергамент. — Не очень-то похоже на привычные карты кладов.

— Но это только одна ее часть, — заявила Люси убежденно, чем поразила обоих мужчин. — Есть и другая, что бы там ни открывал этот ключ.

Они вытаращились на нее.

— А откуда нашей Кассандре это известно? — с невольной холодностью спросил Алекс.

— Я точно не знаю. Просто мне так кажется.

Было очевидно, что Люси не пытается заморочить им голову и говорит не из пустого каприза — напротив, ее голос звучал очень уверенно.

— Эта страница — ключевая, если можно так выразиться. То есть если найдется еще одна, то она менее важна.

Алекс хоть и слушал, но никак не реагировал на ее слова.

— Уилл упоминал об этом в сообщениях из Рима. У него там родилось много разных идей. — Саймон уселся на пол, упер локти в колени и пристроил подбородок на ладонях. — Я начал разбирать их пару недель назад, когда мы забрались к нему в ноутбук. Большинство записей — сущая белиберда, какие-то путаные сведения об алхимиках и прочее. Это все я уже распечатывал и мы успели прочесть. Но особое внимание он уделяет инквизиции — в основном из-за радиоуглеродного анализа. И к тому же первые слова здесь — о площади Цветов и о пламени… Уилл выяснил, что Кампо де Фиори в интересующий нас период было, по всей видимости, местом религиозных казней. Он составил список казненных и собрал о них кое-какие данные. Сдается, что человек по имени Бруно стал наиболее примечательной жертвой — возможно, он тоже любил поболтать с ангелами, если уж на то пошло. — Саймон многозначительно посмотрел на собеседников и добавил: — Если пресловутый доктор Ди общался с ангелами, то инквизиция вполне могла заинтересоваться подробностями.

— Совсем как Кэлвин, — мрачно усмехнулся Алекс. — Будем считать, что он и есть современная инквизиция.

Пейджер Алекса подал голос, и он ушел на кухню, где стоял телефон, но слова Саймона догнали его и там:

— Это не смешно. Разве не было у него резона взламывать компьютер Уилла? — Саймон оборвал себя на полуслове, вдруг поняв, что все они сходятся на молчаливой нелюбви к Кэлвину. — Прошу прощения, наверное, я сказал лишнее, но эта штука — «Sator Arepo» — как раз в духе таких личностей.

— Какая штука? — перебила Люси. — «Sator Arepo»? Саймон, ты о словесном квадрате?

С вечера пятницы она так и эдак вертела в голове словесную головоломку.

— «Бог держит в своих руках все мироздание». Есть и другие варианты перевода, более точные, но речь именно о нем. Либо это «магическое око», отгоняющее злых духов, либо своего рода пароль у ранних христиан. Уилл хоть и думал, что у него паранойя, но тем не менее считал, что за ним следят. Об этом он писал мне из-за границы. А теперь мы находим пресловутый «Sator Arepo» в его компьютере — возможно, помещенный туда специально, чтобы перекрыть доступ к почте. Из сообщений Уилла я понял, что он все больше переживал по этому поводу. Меня же заботит другое: не слишком ли много выболтала Шан своему новому другу о прежнем любовнике?

Алекс, не сводя с Саймона встревоженного взгляда и все еще под впечатлением от его слов, снял телефонную трубку:

— Джилл, это Алекс Стаффорд. Меня Джейн вызывает в Хэрфилд или я нужен вам в Бромптоне? — Дожидаясь ответа, он взглянул на приятеля брата. — Ну да, мы теперь точно знаем, что кто-то пытался читать его сообщения… Ага, проблема у вас? Подъеду, как только смогу. — Он повесил трубку. — Наверное, стоит этим заняться вплотную, Саймон. Я не собираюсь все пускать на самотек, мне тоже интересно, почему Кэлвин любопытствует по поводу поступков Уилла. У меня такое ощущение, что он был не до конца с нами откровенен. Если Люси не ошибается насчет его повышенного интереса к ключу, который он хочет подвергнуть какой-то проверке, то с тем же успехом он может подобрать пароль и выведать реквизиты банковского счета, при условии что Шан предоставит ему в своей квартире полную свободу. Есть ли у тебя время, чтобы проверить сведения о Ди?

Люси очень внимательно слушала их разговор, но ее внимание все более привлекала открытка на кофейном столике, ранее выпавшая из пергаментного свитка. Девушка только сейчас заметила, что с открытки на нее смотрит чье-то лицо.

— У меня есть время, — откликнулась она. — Позвольте мне немного поработать головой, Алекс. Хоть я и на больничном, но тем не менее выздоравливаю, а не умственно деградирую. Исследования, между прочим, тоже моя работа.

Алекс, ощущая все возрастающее стремление узнать Люси получше, улыбнулся ей:

— Отлично. Но теперь, боюсь, мне придется отвезти вас домой. Простите, что прерываю наш разговор. Саймон, я позвоню тебе денька через два, а сейчас мне пора. К нам с Ормонд-стрит везут десятилетнего пациента.

— Давай я отвезу Люси домой, а ты поезжай по своим делам. Вы не против, Люси?

Она метнула беспокойный взгляд на открытку и лишь потом учтиво ответила:

— Разумеется, нет. Спасибо.

Алекс подошел к ней, нагнулся и нежно сжал ее руку.

— Вам я тоже позвоню завтра или послезавтра.

Он проследил за ее взглядом: Люси, как зачарованная, глядела на открытку, на которой было изображено прекрасное женское лицо. Уже направляясь к двери, Алекс пояснил:

— Гвидо Рени,[57]портрет Беатриче Ченчи. Это Уилл прислал из Рима. Он много перечитывал Шелли.[58]

Названное Алексом имя всплыло из ее недавнего, такого яркого сна, и Люси с удвоенным вниманием воззрилась на открытку. Доктор Стаффорд, наказав гостям захлопнуть за собой дверь, распрощался и ушел.

* * *

Промолчав все двадцать минут, пока она вела машину, Шан выплеснула свой гнев, изо всех сил хлопнув парадной дверью.

— И угораздило тебя встрять с этим ключом! Я видеть его не могу! — в порыве раздражения накинулась она на Кэлвина. — Иногда мне и впрямь кажется, что это из-за него мы с Уиллом расстались.

— Да, наверное, из-за него.

Она изумленно взглянула на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

Кэлвин вдруг замялся:

— А ты что хочешь сказать?

— А то, что он так с ним носился, что иногда попросту меня не замечал. Этот ключ превратился у него в наваждение.

— Шан, я вовсе не шучу насчет… — Кэлвин на мгновение прикрыл глаза и едва слышно произнес: — Проклятия. Мама совершенно ясно дала мне понять, что ключ передается в нашей семье только по женской линии. Его никак нельзя было вручать Уиллу. Она считает, это не к добру.

— И ты всерьез в это веришь? Будто бы Уилл погиб из-за какого-то проклятия?